– Хорошо, будь по-твоему, – ответила Наташа и вышла в коридор. На экране кто-то голосил.
– Не уходи, – на эвенском попросила мать. Наташе до смерти надоел язык ее детства.
Если бы инопланетяне прилетели на самом деле, они бы забрали не Лилю, а Дениса. Как бы Наташе этого хотелось! Может, обменяться с ними?
– Я скоро вернусь, – по-русски прокричала она. Детство кончилось, плавание в теплом пруду осталось позади, они с Денисом выросли, и больше их не связывает ничего.
Хочет говорить про свои летающие тарелки? Пусть детям рассказывает. Посмотрим, как им это понравится.
– Денис уверяет, что видел пришельцев, – сказала Наташа соседке. Анфиса подняла брови. Она удивилась гораздо меньше, увидев, что гостья пришла без детей и без предупреждения. По дороге к Анфисе Наташа позвонила Юре. Вне зоны доступа. Он где-то у берегов Канады. Если корабль пойдет по графику, то муж позвонит в воскресенье. А пока придется смириться с записью в трубке: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».
Анфиса подперла подбородок рукой. Она налила в кружки столько виски, что чай получился совсем прохладным. Наташа объяснила:
– Однажды летом он работал у оленеводов.
Она рассказала, что брату тогда было чуть за двадцать, он никак не мог найти работу – отовсюду увольняли. Пробовался и воспитателем в детском саду, и поваром, и кассиром. Потом уже устроился сторожем в сельскую школу, там и работает до сих пор. А тогда мать договорилась, чтобы соседи, тоже эвены, взяли его учеником оленевода. Денис безропотно согласился. Он ушел с ними в июне, когда стада проходили близ Эссо, а вернулся в сентябре смуглый от загара.
В тот год Лева пошел в сад, а Лиля – в одиннадцатый класс. На неделе после возвращения Дениса Лиля позвонила Наташе и рассказала, что брат видел инопланетян. Ее голос звучал весело. Как-то ночью в тундре Денис заприметил над головой лиловый огонек. Брат застыл как вкопанный. Олени безмятежно поедали мох. Огонек разрастался; больше парень не видел ничего, пока перед ним не предстали инопланетные создания. Они погладили его по рукам. Сообщения ему передавали телепатически. Денис подумал, что может потерять стадо из виду: животные возьмут да и уйдут в тундру, – но пришельцы велели ему не беспокоиться, его парализовало лишь на время, а стадо и других оленеводов они крепко усыпили.
Ветер колыхал высокие травы. Олени лежали рядышком, словно мягкий шерстяной ковер. Мир замер, и Денис слышал, как собственное дыхание отдается в ушах. В небе плыли звезды и спутники.
– Какие заботливые, правда? – ответила Наташа.
Лиля расхохоталась. Нужно было задать ей больше вопросов, как-то выведать ее план побега, но тогда казалось, что других бед, кроме полоумного братца, в семье нет. Сестры сменили тему – заговорили о школе. Кое-кто из Лилиных одноклассников хотел уехать из Эссо, чтобы поступить в институт. Лиля тоже думала переехать в Петропавловск. Меньше чем через год она пропала.
Денис пересказал Наташе свою историю лишь раз, когда она приехала домой после Лилиного исчезновения. Все то же самое: лиловый огонек, олени лежат на траве, инопланетяне говорят с ним, не размыкая губ. Он разволновался. Дыхание участилось. Концовку рассказа брат изменил:
– Они сказали, что вернутся за мной, а сами взяли Лилю. Ее забрали. – Он указал пальцем вверх. – Она в безопасности.
В его голосе звучала надежда, рожденная сном наяву, – надежда, оправдать которую не мог ни он, ни кто-то другой на всем полуострове.
– Ну дела! – вздохнула Анфиса и поежилась. – Так что на самом деле случилось с твоей сестрой?
– Она сбежала, – ответила Наташа. Соседка ждала продолжения. – Сначала было трудно во всем разобраться: на автобусе она не поехала, машины у нее не было, она никогда не говорила, что собирается уехать насовсем. Но позже все сошлось.
Наступила тишина. В воздухе стоял липкий сосновый запах и пар.
– У Лили были свои секреты. Она встречалась с людьми, о которых ничего мне не рассказывала. Про нее ходили слухи, но мы узнали о них от соседей уже после ее исчезновения. Этого и следовало ожидать, говорили они.
Даже Юра так говорил, ласково обнимая жену.
– Ох уж эти эксперты! Говорить все горазды. Никого не слушай.
– Но это правда! Разве нет? Мы должны были предвидеть. – Наташа обхватила чашку пальцами. – Мама, конечно, не верит. Говорит, Лилю убили, как и сестер Голосовских.
– Нет, дело Голосовских совсем не похоже на исчезновение твоей сестры.
– Брат с матерью этого не понимают. Лилю никто не похищал. Она сбежала. Кто в здравом уме захочет жить с Денисом? Эти его постоянные небылицы… Вот так слушаешь, слушаешь, а нормально и пообщаться не с кем. На ее месте любая бы сбежала.
Минуту спустя Анфиса попросила:
– Выпей, – а сама взяла чайник со стола и долила в Наташину чашку.
Гостья посмотрела на хозяйку с благодарностью:
– Ты меня понимаешь.
Анфиса тронула Наташино запястье. У нее теплая мягкая кожа. Между ними блестел серебристый чайник. Дружеское прикосновение уняло злость.
– Тяжело, наверное, с инвалидом в семье, – посочувствовала Анфиса. – Какая у Дениса категория? Вторая?
