Исчезающий город полностью

– Что вы наделали? – строго спросила Памела, когда они остались одни. Она бесцеремонно вторглась в личное пространство Ниланджаны, держа палец всего в нескольких сантиметрах от нее, словно вот-вот ткнет ее в грудь, но палец замер на месте.

– Что я наделала? Это что вы наделали? – Ниланджана наставила на нее палец в ответном движении. Ее уже почти достал этот город и почти все его жители. – Вы пытаетесь помешать Карлосу проводить эксперименты, но стоит ли оно того?

– Конечно же, мы пытаемся помешать Карлосу. Пресечь его беспрестанные попытки не дать этому существу проникнуть в Найт-Вэйл.

– Многоножке?

– Я не знаю ваших мудреных научных слов. Тому, о чем нас предупреждал Словотворец.

– Дэррил?

– Вы только что сказали, что это многоножка.

– Нет, Дэррил – это Словотворец.

– Ах да, верно, – Памела хлопнула себя по лбу. Сильно. Над ухом у нее выступила капелька крови. – Словотворца куда легче запомнить. Дэррил – какое-то дебильное имя. Дебил Дэррил. Ага. Аллитерация. Пойдет. Дебил Дэррил! – Она снова хлопнула себя по лбу. Теперь тоненькая струйка крови потекла с шеи в вырез блузки.

– Вы сказали, что он вас о нас предупредил. Что вам сказал Дэррил?

– Ничего он нам не говорил. Ему не надо было говорить. Мы сами истолковали его предупреждение. Он думал, что явился для того, чтобы обратить нас в свою веру. Дал нам брошюру с описанием Улыбающегося Бога. Но ведь Городской совет сам состоит из чудовищ параллельного мира, так что его члены узнают монстра, когда его описывают. Из брошюры совет понял, что в пустынном параллельном мире обитает ужасное существо, поэтому никто не должен соваться в те места или вообще делать что-то, что позволит этому существу войти в наш мир. Как вы его называете?

Дэррил?

– Многоножка. Дэррил – это человек.

– Да все равно. Оставьте это существо в покое. И оставьте в покое параллельный мир.

Ниланджане понадобилось несколько секунд, чтобы перестроить свою гипотезу с учетом этих новых данных.

– Погодите. Значит, вы пытаетесь помешать этому существу навредить Найт-Вэйлу? Значит, ни одна из ям не есть результат ваших действий?

– Конечно же нет, – ответила Памела. – Мы пытаемся помешать этому гигантскому… как вы его называете… проникнуть в этот мир. Вы думаете, мне нравится смотреть, как чудовище поедает детей? Вы вообще за кого меня принимаете?

– Не знаю, – призналась Ниланджана. – Сама не знаю, что вы за человек такой.

– Ужасно, что вы подумали, будто я решусь на такое. – Памела, казалось, была искренне уязвлена.

– Но тогда мы с вами по одну сторону баррикад. Мы обе пытаемся помешать этому существу.

– Позвольте вашему правительству заняться этим, – сказала Памела.

– Вы занимаетесь этим уже две недели, а люди продолжают гибнуть. И погибают они от того, как именно вы этим занимаетесь.

Лицо у Памелы перекосилось, но она попыталась взять себя в руки.

– Вы безжалостный человек, – только и смогла она произнести после глубокого осторожного вздоха и зашагала прочь.

Что за странная женщина, подумала Ниланджана. К тому же, еще подумала она, если город также пытается не допустить происшествий, тогда остается одна сторона, с наибольшей вероятностью заинтересованная в продолжении трагедий. Церковь и ее жуткое насекомое мало-помалу поглощают Найт-Вэйл. Настало время с этим покончить, и с ними тоже.

Она вернулась в спортзал, чтобы проверить, как там Карлос. Но Карлос приник к груди Сесила, и казалось, что они были одни в целом свете. Ниланджана оставила их.

Карлос очень чувствительно относился к прикосновениям. Он выносил их только в определенных местах. И на определенное время. Иногда ему было приятно, когда Сесил гладил ему уши. А на следующий день ощущение, что кто-то трогает его уши, становилось невыносимым. Он не мог предсказать свои же реакции. В этот момент он знал лишь, что ему хочется погрузиться в волосы, кожу и запах, являвшие собой грудь Сесила. Он уткнулся в него лицом и вдохнул его запах. От Сесила пахло домом.

– Этому надо положить конец, – бормотал Карлос. – Дженис чуть не погибла. Чуть не погибла.

Сесил положил руку на голову Карлосу, пытаясь успокоить испуганного мужа. Глаза у него были закрыты, а голос звучал спокойно. Он успокаивал и ободрял.

– Дженис сильная, – говорил Сесил. – Сильнее нас. Она выкарабкается. А твоя наука уже много раз спасала Найт-Вэйл. Ты найдешь решение.

– Как бы там ни было, – ответил Карлос, – я позволил одержать верх чему-то, что пытается отвлечь меня и мне помешать. С этой секунды ничто меня не остановит. Я не подведу Дженис. И тебя не подведу.

Сесил нежно приподнял лицо Карлоса.

– Мы верим в тебя, – сказал он и поцеловал его в левую щеку. – Мы любим тебя. – И поцеловал в правую щеку. – Я люблю тебя. – И поцеловал в губы.

Впервые за несколько недель Карлос забыл о работе, о своих заботах и своем мире. Его вселенной стал поцелуй, и он тщательно исследовал эту вселенную.