Юнхо не понимал, как позволил себе зайти дальше. Он преодолел последние миллиметры и обхватил нижнюю губу Джеджуна, втянул в рот и облизал языком. Дже ахнул, широко распахнул глаза. Чон обнял его второй рукой, огладил живот и спустился к бедру, прижал к себе, чтобы тот в случае чего имел сильную опору.
— Юнхо…
— Тссс, — прошипел мужчина, вновь целуя его, сначала мягко и непринужденно, а потом вдруг проникая языком ему в рот.
Джеджун вцепился в него, когда от нахлынувших ощущений закружилась голова. Грудь ему заливала вода, спина упиралась в такое же горячее тело. В ногах и правда появилась слабость, и она росла по мере того, как хорошо ему становилось. Юнхо завладел его сознанием, заставлял глухо стонать в поцелуй, все наращивая темп рукой.
Оторвавшись с громким чмоком от пленительных губ мужчины, Джеджун закатил глаза от наслаждения, выгнулся кошкой и кончил. Юнхо сразу же раскрыл ладонь, смыл сперму водой, чтобы Киму не вздумалось извиняться. Но тот мало волновался об этом, замер, прислушиваясь к отголоскам оргазма.
— Надо же, ты все еще возбужден.
Джеджун опустил глаза вниз и увидел собственный нагло торчащий член, который поглаживал Чон. Облизав губы, огорошенный, он перевел взгляд на мужчину. Тот выглядел сосредоточенным и в то же время увлеченным процессом. Словно решив что-то для себя, он легко вытащил Дже из-под душа и взгромоздил на туалетную тумбочку, благо, что все бутыли уже лежали на полу.
— Ты позволишь?
Джеджун несколько долгих секунд смотрел на него, потом забросил руки ему на плечи, кивнул. И тут же принял еще один поцелуй, жаркий и страстный. Юнхо обнял его, сам не на шутку возбужденный, потерся промежностью о край тумбочки. Та протестующе заскрипела. Чон столько времени проводил в семье Кимов, что совсем забросил посиделки с друзьями, перестал общаться с кем бы то ни было и довольно долго обходился без секса. И теперь, ощутив в руках трепещущее тело, испытал желание. Как голодный хищник, вгрызающийся в истекающую кровью тушу жертвы, он недолго думал.
Навалившись на Дже, он повалил его на тумбу, раздвинул ноги и втиснулся между ними. Толкнулся в Джеджуна, потерся, хрипло дыша. Тот почувствовал, промычал сквозь поцелуй.
— Ты тоже.
Юнхо ощутил, как пальцы Кима пробрались к нему за пояс, потащили штаны вниз, немного отодвинулся. Высвободив из белья член мужчины, Дже дотронулся до него кончиками пальцев, подвигал туда-сюда крайнюю плоть, обнажая нежно-розовую головку и пряча ее вновь. Он ощущал, как тот твердеет от его прикосновений, наливается цветом. Юнхо повел тазом, сделал несколько поступательных движений, а потом прижался к половому органу Джеджуна, взял в кулак оба. И вновь задвигал кистью, распаляя их обоих. Дже прикрыл глаза и запрокинул голову, наслаждаясь неведомым доселе удовольствием. Как и говорил ему Юнхо, он отпустил себя в свободное падение, забыл на некоторое время постоянное чувство отчаянья и боль.
Если бы он только знал, какую боль ему еще предстоит испытать.
========== Часть 6 ==========
В спальне царил полумрак. Занавески слегка колыхались от сквозняка, по полу стелился холод. С улицы доносился гул — несмотря на поздний час, машины сновали туда-сюда, рыча двигателями. Тусклый свет ночника создавал иллюзию сокровенного интима.
— Дже, это должно остаться в тайне.
— Почему?
Ким лежал в кровати и, не отрываясь, смотрел в лицо мужчине. Тот же наоборот не смел взглянуть на парня, мял край одеяла в руках, словно робкий школьник. Это никак не вязалось с той страстью, с которой он обрушился на парня в ванной комнате.
— Я… э… позволил себе воспользоваться твоей… мм… ситуацией. Я не должен был совершать подобное с тобой.
— Тебе не понравилось?
— Нет, что ты! — Юнхо осекся, тут же добавил. — То есть, я хотел сказать… господи, не в этом дело! Это просто неправильно.
— Заниматься сексом неправильно?
— Мы просто немного друг друга потрогали, окей?
— А разве это не называется моносексуальным сексом? Ну, мастурбация в смысле.
— Ты откуда понабрался таких знаний?!
— Спутниковое тв, — пожал плечами Джеджун.
Юнхо откинулся на стул и провел рукой по волосам. Он чувствовал себя последним трусом, который, удовлетворив свои низменные потребности, заспешил ретироваться. Наивные глаза Дже усугубляли чувство вины, и он никак не мог подобрать нужные слова, чтобы сгладить недопонимание. Давать ложные надежды он не хотел.
— Тогда ты, наверное, в курсе, что делать это надо с тем, кого ты любишь.
— Да, об этом в каждом фильме говорят.
— Мы не в фильме, Дже.
Джеджун опустил глаза. Строгий голос мужчины вернул его с небес на землю.
— Я тебе не нравлюсь?
Чон улыбнулся, немного пришибленно и растеряно, наклонился вперед и положил руку поверх ладони парня.
— Нравишься. Поэтому я хочу остаться тебе другом. Но если твои бабушка и дедушка узнают, нам не позволят видеться.
Он хотел как-то приободрить поникшего парня, но тот неправильно понял его слова. На бледных исхудавших щеках появился румянец, а глаза заблестели. Джеджун робко улыбнулся.
— Значит, мы будем скрывать наши отношения?
