– Вчера ночью я просмотрела ее странички в соцсетях, – сообщила она.
– Но ничего не нашли.
– Откуда вы знаете?
– Если бы нашли, уже рассказали бы, – ответил он, словно Бэт была ребенком, который не мог удержаться от того, чтобы не выпалить все новости сразу.
– Есть кое-что, – заявила Бэт, но тут же поняла, что повод слишком ничтожен и человек вроде Лукаса Блэка вряд ли заинтересуется им.
– Вполне возможно, что это ничего не значит.
Видя, что она колеблется, он бросил на нее такой нетерпеливый взгляд, что она решила продолжать, несмотря ни на что. Рассказала о фотографии с репетиции и сияющей улыбке Элис, адресованной молодому преподавателю.
– Возможно, между ними что-то было. Вот и все.
Она замолчала. Очевидно, все сказанное ею так неважно, что ее сейчас просто распнут.
– Хорошо, – вместо этого произнес Блэк. – Этим стоит заняться.
Бэт задумалась, было ли это разрешение или даже приказ проверить ее версию. Блэк, не объясняя, почему столь внезапно передумал, сгреб со стола груду отчетов и телефонограмм и вручил их Бэт.
– Займитесь. Еще слишком рано, чтобы допрашивать подруг Элис.
Может, он все-таки доверял ей?
Они обложились показаниями, отчетами и теориями об исчезновении девушки. Все нужно было прочесть, проанализировать и разложить по степени важности. Совсем уж фантастические сведения оказывались в самом низу. Теории заговора детективы проигнорировали, а дюжину или около того телефонограмм сложили в отдельную стопку для дальнейшей проверки.
Они сидели уже больше часа, когда наконец появились детективы-сержанты Фергюсон и Роджерс. Блэк подчеркнуто многозначительно посмотрел на часы, и Роджерс тут же стал оправдываться:
– Сегодня утром сплошные пробки.
– Вы пришли как раз вовремя, – ответил Блэк, отдав Роджерсу кучу отчетов, которые можно было с натяжкой посчитать правдоподобными, – чтобы заняться этим.
– О’кей, – согласился Фергюсон, – но сначала я сварю всем кофе.
– Не трудитесь, – бросил Блэк. – Мы уходим.
– Куда? – спросил Роджерс, явно задетый.
– Повидать кое-кого, – отрезал Блэк.
Его пренебрежительный тон явно показывал, как он относится к обоим детективам с их опозданиями.
Пока он широким шагом пересекал парковку, Бэт пыталась не отстать.
– У нас проблемы с Фергюсоном и Роджерсом? – спросила она.
– Разве что у вас. У меня нет, – ответил он, но, когда остановился у машины, счел нужным объяснить: – Чем-нибудь они мне помогут… но лишнего шага не сделают.
– Приспособленцы?
– Вы проницательны и увлечены делом, но это первое ваше настоящее дело. Попробуйте пятнадцать лет разгребать дерьмо при сокращении расходов – может, и у вас мотивации поубавится.
Он распахнул дверь машины, готовый уехать.
– У вас не убавилось.
– У меня нет семьи. И я хочу найти Элис.
Блэк подготовил длинный список людей, с которыми следовало поговорить, но нужно было с кого-то начать. Бывший бойфренд, потерявший девушку, лучшего друга и остальных приятелей, показался наиболее подходящей кандидатурой.
Мать Тони не обрадовалась при виде детектива-сержанта.
– Мой сын ничего плохого не сделал, – объявила она таким пронзительным голосом, будто Тони один из первых в числе подозреваемых. – Девушка была одинока. Она порвала со своим парнем до того, как Тони пригласил ее на свидание, и Тони не видел ее уже несколько недель!
– Все в порядке, – заверил Блэк. – Встречаться с лучшим другом бывшего парня не преступление. Я просто хочу перемолвиться словечком с вашим сыном, а вовсе не арестовывать его.
«Разве что он признается в убийстве».
Он думал, она впустит его, но женщина коротко объяснила:
– Тони в гараже.
Она повела Блэка вокруг дома. Он ожидал увидеть занятого ремонтом парня, но двойные деревянные двери старого гаража были плотно закрыты. Мать Тони постучала:
– Тони, это полиция.
Было ли это предупреждением? Блэк не стал дожидаться ответа, рывком распахнул дверь и сразу понял, почему Тони не ответил на стук. Он лежал раскинувшись на старом диване и был совершенно неподвижен. Все, что в первую минуту увидел Блэк, – подошвы его кедов, болтавшихся в воздухе, потому что диван был слишком коротким для него. Глаза Блэка не сразу привыкли к полумраку, но он заметил, что левая рука паренька бессильно свисает почти до пола.
– Черт! – воскликнул Блэк, бросаясь к дивану.
Он опасался худшего, но, как выяснилось, зря. При виде надвигающегося на него здоровенного незнакомца Тони вздрогнул и заорал:
– Какого черта?!
– Мы стучали, – стала оправдываться мать, но тут она и Блэк заметили выпавшие из ушей парня наушники, откуда доносилось слабое шипение: очевидно, музыка продолжала играть.
Матери удалось успокоить Тони и объяснить, кто такой Блэк и почему он оказался здесь. Она предложила сыну выйти из мрачного гаража и поговорить дома, но тот отказался.
– Мне и тут хорошо, – буркнул он.
