– Пожалуй, лучше продолжить нашу дискуссию прямо здесь, – возразила Бэт. – Я хотела бы затронуть животрепещущую тему.
– Продолжайте.
– Отношения преподавателей с учениками, – пояснила она.
Он неловко поморщился:
– Какого рода отношения?
– Романтического, – выпалила Бэт, но тут же добавила: – И сексуального.
Морган, словно защищаясь, скрестил руки на груди:
– Кого вы имеете в виду?
– Несколько преподавателей занимались этим на протяжении долгих лет.
– Иными словами, вы наслушались сплетен.
– Так это неправда, что некоторые учителя вступали в отношения с девушками-ученицами?
Директор медлил с ответом. Блэк гадал, почему он молчит. Пытался понять, можно ли лгать детективу или хотя бы уклониться от вопроса?
Потом Морган вздохнул, и тут словно прорвало плотину:
– К сожалению, в прошлом случилось несколько инцидентов. Задолго до того, как я приехал сюда, – признался он.
– И один-два совсем недавно.
– Сказать можно все что угодно, только доказать трудновато.
– А когда все это может быть доказано? Когда все узнают, что бывшая ученица живет с преподавателем?
– Если девушка, о которой идет речь, уже не учится в школе, ей больше восемнадцати и она отрицает, что живет с преподавателем, вряд ли мы что-то сможем сделать.
– Даже если очевидно, что отношения начались, когда она еще училась в школе и была несовершеннолетней?
– И как мы это докажем? Разве что застанем учителя и ученицу в страстных объятиях. В противном случае они будут все отрицать, как он, так и она.
– А если бы их действительно застали?
– Тогда дело другое. Это серьезный проступок для человека, положение которого запрещает подобные отношения, особенно если девушка несовершеннолетняя. Преподавателя могут отстранить от работы, а потом уволить и, наиболее вероятно, навсегда занести в черный список. Кроме того, мы обязаны известить полицию.
– И все же ходят упорные слухи, что некоторые преподаватели школы Коллемби вступают в непристойные отношения с ученицами.
– Слухи – дело одно. Доказательства – совершенно другое.
– Скажите, во время вашей работы директором кого-то увольняли или заносили в черный список?
Директору явно не понравился оборот, который принимал допрос.
– Нет, но бремя доказательств падает на школу, – раздраженно ответил он, – а подобные ситуации очень трудно распутать. Знаете, сколько злобных инсинуаций в адрес учителей приходится выслушивать каждый год? Они могут разрушить жизни людей.
Морган тяжело вздохнул:
– Слушайте, я знаю, о ком вы. Это мистер Кич, верно?
– Или Пиявка Кич, как отзываются о нем ученики, – вставила Бэт, которой Кирсти коротко рассказала об этом и других случаях.
– Такое я слышу впервые. Но, видимо, есть основания. Поймите, мне ситуация нравится не больше, чем вам. Мало того, давно мучит меня, потому что это моя школа, а я связан законом и необходимостью доказательств. Могу заверить, что все сообщения о проступках, которые получаю я или другие члены преподавательского состава, тщательно расследуются, но я не вправе уволить преподавателя только потому, что о нем сплетничают. Профсоюз никогда этого не допустит. Чаще всего это оказывается лишь клеветой.
Бэт слишком хорошо знала, как опасны сплетни, и невольно вспомнила об Элис и ее брате.
– Но ведь есть и жалоба на мистера Кича, не так ли? – спросила она. – Он лапал бывшую ученицу.
– Вы знаете о жалобе. Но знакомы вы с обвинителем?
– Вы не приняли это всерьез?
– Наоборот. Очень даже принял. Я немедленно известил полицию, но оказалось, что это злонамеренная клевета.
– Вы с самого начала не верили, что это правда?
– Девушка, о которой идет речь, давно известна своей лживостью и скверным поведением. У нее много прогулов. Она не проявляла интереса к урокам, если не считать постоянного желания их сорвать, плохо училась и несколько раз была арестована за воровство в магазинах. У нее есть природные способности к сочинительству, правда весьма примитивному, которые, нужно отдать ему должное, пытался поощрять мистер Кич. У меня такое чувство, что ее домашняя жизнь крайне тяжела, и социальные службы подозревают, что над ней издевается кто-то из мужчин ее семьи, возможно ее отец или брат.
– Мистер Кич с ней занимался? В классе или вне школьных занятий?
Судя по тону, Бэт тоже кое-что подозревала, и директор это уловил.
– Он возил ее в театр вместе с другими учениками и позволял оставаться в классе, когда уроки заканчивались, хотя я предупреждал, что не стоит этого делать.
– Почему вы предупредили Кича, – вскинулась Бэт, – если его мотивы были чисты?
– Полагаю, что они были таковы, но я опасался, не захочет ли она воспользоваться ситуацией.
– Вы действительно считали, что она может ложно его обвинить?
– Мои опасения не были настолько определенны. Я просто сомневался, что ей можно доверять, – ответил Морган, тщательно выбирая слова. – Оглядываясь назад, можно сказать, что я был прав.
– Почему вы так уверены, что мистер Кич безгрешен? Разве невозможно, что он действительно сделал то, в чем его обвиняют?
– Не так уж невозможно, но, взвесив все доказательства, я решил, что их недостаточно для дальнейших действий.
