Френсис поняла, что больше никогда не увидит брошь Вин.
– Я просто пришла отдать кое-что Дениз. Брошь. Мы нашли ее, когда разбирали вещи у них дома.
– О, – сказала Мэгги еще мягче, – хорошо. Большое спасибо.
– Да не за что…
Какое-то мгновение женщины смотрели друг на друга, потом в дверях появился Оуэн, и Френсис на шаг отступила. Видеть их вместе оказалось по-настоящему больно.
– Ну, у нас еще кое-какие дела есть, – многозначительно сказала Мэгги. – Так что всего хорошего.
Френсис на долю секунды встретилась взглядом с Оуэном, и стала очевидной вся ужасная неприглядность происходящего.
Она отвернулась, чтобы не выдать себя, понимая, что должна уйти, оставив его жить своей жизнью. Но сейчас она не могла этого сделать.
– Оуэн… могу я поговорить с тобой?
– О чем это? – спросила Мэгги.
– Это… да так… – Френсис на мгновение замялась. – В госпитале есть один пациент… Я думаю… думаю, ты его знаешь.
– Где это? – спросил Оуэн.
– В Королевском госпитале. Я обнаружила его на прошлой неделе, когда искала Дэви. Пожалуйста, не мог бы ты… Я думаю, тебе стоит повидаться с ним.
– О ком это она говорит? – не отставала Мэгги.
Оуэн явно был обеспокоен.
– Кто это, Френсис?
– Пожалуйста, не мог бы ты просто пойти со мной и посмотреть на него? Это очень важно.
– У него сейчас нет времени на это – мы только что вернулись, нам надо разобраться с вещами…
– Перестань, Мэг, – твердо сказал Оуэн. – Я скоро вернусь. Пойдем, – кивнул он Френсис.
Они ехали в автобусе в молчании. В какой-то момент Оуэн вздохнул и повернулся к Френсис.
– Френсис, я… – начал он, но, похоже, не решился закончить фразу.
Френсис только покачала головой. Она не могла и не хотела говорить, пока он не увидит лежавшего без сознания мужчину и не подтвердит то, что теперь знала Френсис, – то, что настойчиво подсказывала ей интуиция с самого начала и что теперь нашло подтверждение в полицейском участке. Тревога Оуэна усилилась еще больше, когда они зашли в госпиталь и Френсис провела его в маленькую палату, где лежал мужчина. За то время, что Френсис его не видела, тело мужчины, казалось, обмякло, а лицо сморщилось, и обозначились выступы черепа. Он умирал. Об этом даже не нужно было спрашивать – спокойное, невозмутимое выражение лица медсестры подтверждало то, что Френсис и так видела своими глазами. От него пахло застарелым потом, но повязки вокруг головы и над правым глазом сменили, и они казались безупречно-белыми на фоне местами розовой, местами желтой кожи.
– Он порой приходит в себя, но совсем ненадолго, – тихо сказала медсестра. – Со вчерашнего вечера. Однако с такой высокой температурой, как у него, думаю, он вообще не понимает, что происходит. Боюсь, вам не стоит обнадеживать себя.
– Понятно, – бесстрастным голосом произнесла Френсис.
У нее было не так уж много времени. Ее сердце бешено колотилось в груди.
– Ну? – обратилась она к Оуэну.
– Что «ну»? Кто это? – удивленно спросил тот, глядя скорее на нее, чем на умирающего. – Что происходит, Френсис?
– Пожалуйста, посмотри на него внимательно. А потом скажешь, – попросила она.
Оуэн нахмурился, но сделал, как она просила. Он всматривался в лицо незнакомца сначала сверху, затем склонил голову на один бок, потом на другой, словно собираясь в растерянности покачать ею. Но тут он замер.
– Подожди, – сказал он, вглядываясь все внимательнее. – Что за чертовщина?
Он схватил мужчину за плечо, и Френсис от этого передернуло.
– Это же…
Оуэн поднял на Френсис ошарашенный взгляд.
– Вот это да… это же Клайв! – сказал он напряженным от волнения голосом. – Что он здесь делает? Почему нам не сказали, что он здесь? Почему ты сразу не сказала? Что, черт возьми, происходит, Френсис?
Френсис закрыла глаза и увидела Клайва, там, на углу Холлоуэй, когда Вин уходила от нее, одна. Обаятельный муж Кэрис, который всегда был добрым, веселым и улыбчивым. Он наблюдал за Вин. И шел за ней следом. Теперь она знала, что это он обнаружил ее там, в старом сарае, в Уорли-Вейр. Запах крапивы, и сухой земли, и… Френсис затошнило. Когда она открыла глаза, Оуэн пристально смотрел на нее, и вид у него был почти сердитый.
– Я хочу послать за Кэрис, и мне нужно поговорить с доктором…
– Подожди! – спохватилась Френсис, удерживая его за руку. – Это был он, Оуэн.
– Что значит «он»?
Оуэн удивленно покачал головой. Он не был лицемером, никогда им не был. Френсис увидела, что он действительно ошарашен ее словами, и почувствовала глубокое облегчение. Что бы он там ни думал, он ничего не знал о Клайве. Френсис захотелось крепко обнять его.
– Он убил твою сестру, Оуэн. Он убил Вин.
Повисла пауза, в течение которой оба они молчали. Затем Оуэн недоверчиво хмыкнул.
– Не говори глупостей, – сказал он, качая головой, но, глянув в лицо Френсис, побледнел. – Как… как он мог это сделать? Зачем? Френсис… ради бога, зачем ты это говоришь?
– Я… Я всегда это знала. Но я забыла – заставила себя забыть. Я была слишком напугана. И я не смогла… Мне было этого не вынести, Оуэн. Я не знала, что мне делать. А потом уже было слишком поздно, и… Иоганнеса повесили.
