Голосовые заметки:
На следующее утро я решила поговорить с мадам Тоуви. Помню, что и Джей, и Дейл называли ее шарлатанкой, но она местная и находилась тут, когда случилась эта история с девушками. Подходящий персонаж для подкаста.
Утро опять холодное, небо белесое. Дорожка поблескивает льдом. Поднимаю воротник, чтобы защититься от ветра. Пересекая Мейн-стрит, замечаю Оливию около дома мадам Тоуви. Она какая-то растерянная, бледная и уставшая. Бордовая шапочка, которую она надела, ничуть не улучшает ее болезненный вид.
– Оливия! – кричу я и торопливо иду к ней, стараясь не поскользнуться на льду. – У вас все хорошо?
– Нет, не очень, – отвечает она, поднимая глаза на окно, расположенное над квартирой мадам Тоуви. Думаю, это комната Уэзли. Оливия ведет себя так, будто не до конца проснулась.
– Подвезти вас домой? – Я вполне успеваю подбросить ее и вернуться на встречу с мадам Тоуви, мы ведь не договаривались о конкретном времени. – Машина вон там. – Я показываю, в какой стороне припарковалась.
Оливия сомневается. За стеклом мелькает тень. Я понимаю: она переживает, что Уэзли будет недоволен. Но вот в выражении ее лица появляется что-то дерзкое. Она согласно кивает. Мы идем и молчим, пока не попадаем в уютное тепло машины.
– У вас с Уэзли все нормально?
Оливия стягивает шапочку, ее наэлектризованные волосы встают дыбом. Она рассеянно проводит по ним рукой.
– Ночью случилось кое-что странное.
Я отъезжаю от тротуара и пристраиваюсь за проезжающим «Воксхоллом». Машин немного, как, впрочем, всегда.
– Правда? – Мне хочется спросить про записку: не она ли бросила ее в огонь. Но не могу придумать, как лучше сформулировать вопрос, чтобы не обидеть ее. А если она замешана в чем-то, возможно, лучше не показывать осведомленности.
Я прихожу в ужас, когда слышу о событиях этой ночи.
– То есть вы хотите сказать, что он мог вколоть вам наркотик?
Оливия моргает. Она готова заплакать.
– Да.
Я сталкивалась с таким в своих журналистских репортажах. Обычно это происходит с девушками в ночных клубах.
– Господи, Оливия! Вы заявили в полицию?
– Я не знаю, что делать, – всхлипывает она. – Я была в таком странном состоянии, когда Дейл меня нашел…
– Дейл нашел? – переспрашиваю я глухим голосом.
Оливия рассказывает, как Дейл обнаружил ее у Стоящих Камней. Я изо всех сил вцепляюсь в руль. Мой мозг кипит.
Но в тот момент, когда мне кажется, что он уже не в состоянии вместить больше информации, Оливия рассказывает об исчезновении Уэзли посреди ночи и о его возвращении. Вместе со вторым телефоном и картонной коробкой.
– Я точно знаю, – она продолжает всхлипывать, – он замешен в чем-то плохом. Я надеялась, что утром он уйдет на работу и можно будет посмотреть, что в коробке. Но он постарался отделаться от меня как можно быстрее. Я говорила: «Иди, я побуду тут». Но он ни в какую. Не хотел оставлять меня в квартире одну.
– Но ночью же оставил?
– Да, поскольку думал, что я сплю. Хотя… бросить меня одну ночью после всего, что случилось…
Неужели она наконец поняла очевидное? Что Уэзли беспокоится только о себе?
Сворачиваю с Мейн-стрит налево, проезжаю мимо «Ворона». Большие дома заканчиваются, и мы оказываемся за городом.
– Это произошло здесь, – говорит Оливия и показывает рукой. Там нет зданий, только живая изгородь и поля с каждой стороны от шоссе до самых конюшен. – Последнее, что я помню, – она хмурится, – что падаю прямо на кого-то… Но я не могу… не могу точно ничего вспомнить.
