Я неподвижно сижу на диване и наблюдаю за событиями, которые разворачиваются у меня на глазах. Единственный зритель в этой кошмарной пьесе. Когда я вошла в гостиную и обнаружила Джея, сидящего в кресле, с немецкой овчаркой у ног, картинка в голове начала складываться. Джей вел себя совсем не так, как во время нашей первой встречи. Тогда он изображал крутого собранного бизнесмена, сейчас же больше напоминал душевнобольного. Он ругал и во всем обвинял мать Оливии. Моей же единственной мыслью было: «Как убежать?». Когда появились Оливия и Анастасия, я испытала огромное облегчение. Но сейчас, выслушав историю Стейс, понимаю, что мне очень повезет, если я останусь в живых. Они были чересчур откровенны.
Оливия просто упала в кресло перед камином, как будто была больше не в состоянии держаться на ногах, и закрыла лицо руками. Анастасия ходит по комнате взад-вперед, рассказывает свою версию событий, Джей стоит у камина, собака сидит у его ног.
– Так они мертвы? – спрашивает Оливия, убирая руки от лица. Бледная, как полотно, она пристально смотрит на Джея с выражением ужаса и злобы.
– Конечно, они мертвы, – резко говорит тот. – Если у них и был какой-то шанс выжить, то этот идиот Джон-Пол его уничтожил.
– Тогда почему вы не пошли в полицию? – рыдает Оливия. – Мама не виновата, это Джон-Пол их похитил!
Анастасия перестает ходить и обменивается взглядом с Джеем.
– Он был безумен, – говорит она тихо. – Он мог бы и с тобой что-то сделать… Той ночью он и тебя забрал бы, если б смог вытащить из машины.
– Так почему вы не позвонили в полицию? Потому что думали, что он мне навредит? И что? Вы его просто отпустили?
– Вы же убили его, правда? – догадываюсь я.
– Нет, – кричит Оливия, – этого не может быть! Он вернулся, его видели в Стаффербери…
Взгляды, которыми обмениваются Анастасия и Джей, говорят мне, что я права.
– Это была самозащита, – отрезает Джей. – Он напал на Стейс, после того как она созналась, что это из-за нее его арестовали с наркотиками в Бангкоке.
Анастасия громко всхлипывает.
