Боб никогда не заводил скоропалительной дружбы. Он никогда ни в кого не влюблялся. В годы учебы в коллеже, затем в гимназии у него было несколько приятелей, но он почти не встречался с ними после занятий. Подруг своей сестры он знал лучше, потому что те приходили к ним домой и они все вместе занимались музыкой. С некоторыми из них он завел легкий флирт, хотя они и были гораздо моложе его. Он не помнил, чтобы он флиртовал с Эмильенной, большой костлявой дылдой с длиннющим носом.
Он направился пешком в сторону улицы де Сен и отыскал довольно невзрачный отель, в котором жил Люсьен Данж. Слева от двери красовалась традиционная вывеска под мрамор, гласившая:
Меблированные комнаты Сдаются на дни, на недели и на месяцы В коридоре имелось окошечко, выходившее на что-то вроде клетушки, в которой можно было разглядеть письменный стол, доску с ключами и облезлое кресло. Там читала газету огромная женщина с голыми опухшими ногами в красных шлепанцах.
— Извините, мадам. Я ищу мсье Данжа.
— Его тут нет.
— Но он по-прежнему живет у вас?
— Конечно. Где бы еще он нашел за такие деньги номер с водопроводом.
— Вы не знаете, когда он вернется?
— Сейчас он на съемках где-то в окрестностях Парижа, может, даже в пригороде. Они снимают на натуре, как это принято у них говорить. Так что у них нет четкого расписания.
— А ужинает он здесь?
— Нет. Обычно в небольшой забегаловке на улице де Бюси. Но когда снимается, то чаще всего ужинает со съемочной группой.
— Когда у меня больше шансов его застать?
— Не знаю. Если все будет в порядке, то около десяти часов. Если же он пропустит стаканчик, то уже не сможет остановиться и появится здесь не раньше полуночи.
— Благодарю вас.
— Надеюсь, вас сюда послали не его родители?
— А что? Он опасается их визита?
— Он постоянно боится, как бы они не пришли за ним. Хотя он и совершеннолетний, но мать наводит на него страх. Похоже, она ужасная.
Семейство Данж обитало в квартале Тюннель. У него было четыре сестры, все намного младше его, они учились в коллеже. Отец работал кассиром в одном из швейцарских банков. Боб с ним встречался. У него был симпатичный, хотя и чуть чопорный вид. Что касается матери, то Боб ее никогда не видел.
Он дал себе отсрочку до следующего дня, чтобы потом уже сообщить в полицию. Он знал, что существует бюро розыска в интересах семей. Коль скоро он проходил мимо комиссариата, то вошел туда и стал дожидаться своей очереди, облокотившись о некое подобие стойки. Боб с удивлением отметил про себя, что помещения тут оказались светлыми и чистыми, стены свежевыкрашенными.
— Вы по повестке?
— Нет. Я желал бы получить справку. В какую службу обращаться, если исчез человек?
— Кто-то из ваших родных?
— Моя сестра.
— Несовершеннолетняя?
— Нет. Ей восемнадцать.
— Как давно ее уже нет?
— Вот уже два дня.
— Может, это просто побег?
— С ней такого никогда не случалось.
Послушайте. Как бы там ни было, это не мой вопрос.
Вы найдете бюро розыска пропавших родственников в Четвертом округе по адресу улица дез Юрсен, одиннадцать. Это в том же здании, что и дирекция гигиены и общественной безопасности. Спросите четвертый кабинет.
Нужно было только пересечь Сену. Бюро находилось возле набережной Цветов, но он еще не решался подключить к этому делу полицию. Он предпочитал прежде испробовать все, что было в его силах, затем позвонить отцу.
Боб провел час за чтением газеты на одной из террас бульвара Сен-Жермен, поскольку было еще очень тепло. Затем немного прошелся и в конце концов, за неимением лучшего, заглянул в кинотеатр.
Когда он чуть раньше семи явился в семейный пансион, знакомая ему женщина спросила:
— Как вас зовут?
— Боб. Боб Пуэнте.
— Подождите меня здесь, — сказала она и, придерживая подол юбки руками, стала подниматься по лестнице. Вернувшись, женщина объявила:
— Она сейчас спустится. Проходите сюда.
Они пересекли столовую, где на круглом столе стояли шесть-семь приборов, и вошли в гостиную, в которой стоял прямо-таки деревенский запах, во всяком случае, там пахло рагу.
Его не встретили с распростертыми объятиями. Когда туда, в свою очередь, вошла Эмильенна, то она взглянула на него с любопытством и с холодком.
— Кажется, ты хотел меня видеть?
— Да. Ты была подругой Одиль.
— Тебе прекрасно известно, что у Одиль не было подруг.
— Ты не встречалась с ней недавно?
— С нашей последней встречи на улице де Бур прошло больше года.
— Она не пыталась встретиться с тобой здесь, в Париже?
— Если бы она меня спрашивала, мне бы передали. Должна ли я это понимать как то, что она пропала?
— Да.
— У тебя не найдется сигареты?
Он протянул ей спичку и закурил сам, усевшись в одно из кресел, обтянутых зеленым репсом.
Она села напротив.
— Когда это случилось?
— Два дня назад.
— А ты уверен, что она в Париже?
— А где же еще?
— Рано или поздно она вернется. Ей в очередной раз захотелось вызвать к себе интерес. Она никогда не соглашалась быть такой, как все.
— Знаю. От этого мне не легче. Она отчаялась. Думает только о том, как бы исчезнуть.
