Я убрала палец со спускового крючка и направила пистолет в потолок.
– Я же почти пристрелила тебя! – раздраженно воскликнула я, пытаясь успокоиться.
Диксон прошел в комнату.
– Что произо…
У него расширились глаза, когда он заметил неподвижное тело Джейсона на полу. Его взгляд метнулся на меня.
Я кивнула в сторону дивана.
Глаза Диксона расширились еще больше, когда он увидел Марка. Он достал телефон из кармана своей толстовки.
– Нашел. Пришлите скорую СРОЧНО!
Он подбежал к Джейсону.
– Что случилось, Саша?
Я затаила дыхание, увидев, что Диксон прижал два пальца к шее Джейсона.
Он посмотрел на меня.
– Пульс есть, но слабый.
Я сползла по стенке и упала на пол. Дыхание, тепло и вся моя решимость исчезли.
Диксон подошел к Марку.
– Держись, Саша. Что произошло?
– У Марка был пистолет, – прошептала я. Неожиданно мне стало очень холодно.
Диксон согнулся над Марком. Казалось, это мгновенье никогда не кончится. Я не знала, что он делал – проверял пульс Марка или слушал сердцебиение, но я не могла отвести взгляд.
– Я пыталась остановить его… – Пятна перед моими глазами не исчезали. – Я… Я выстрелила в него. – Слова эхом прогремели в моей голове.
Диксон поднялся и посмотрел на меня через плечо.
– Ты выстрелила в него?
Меня прошиб ледяной пот.
– Он?..
В ответ Диксон лишь кивнул, но от этого крошечного движения у меня сдавило грудь так, что я перестала дышать.
– Он мертв, Саша.
Это были последние слова, которые я услышала перед тем, как все почернело.
Когда я открыла глаза, все было белым. Яркие лампы над моей постелью излучали белый свет. Потолок и стены комнатки, в которой я была, тоже были белыми, тусклыми. Мятый линолеум на полу был грязного белого цвета. Простыни на ногах – теплого белого оттенка. Жалюзи на единственном окне справа от меня – блестящего оттенка белого пластика. Солнце, лучи которого проникали сквозь жалюзи и отбрасывали тени на пол, слепило глаза так, что мне пришлось зажмуриться.
Мне нравилось здесь. Казалось, что меня накрыла снежная буря. Или что я оказалась на облаке. В комнате было тихо. Так тихо, что если бы пошел снег, я бы услышала, как падают снежинки. Я укрылась одеялом и проследила взглядом за тенью, которую отбрасывала моя кровать. Она была длинной и доходила до закрытой белой двери. Я повернулась и осмотрела комнату. Все тени были вытянутыми, а значит, солнце клонилось к земле. Либо оно только что взошло, либо уже садилось. Я нахмурилась. Что-то в этом показалось мне странным.
Я приподнялась, чтобы выглянуть из окна, и почувствовала сопротивление в левой руке. Мне поставили капельницу и заклеили катетер пластырем. От пакета с прозрачной жидкостью тянулась трубка. Я пошевелилась. Меня не тошнило. Ничего не болело. Я даже не чувствовала себя уставшей. «Почему мне поставили капельницу?» Я согнула руку, чтобы рассмотреть иголку. Под пластырем засохла крошечная капелька крови. Я уставилась на нее.
Я выпрыгнула из постели, потащив за собой стойку для капельницы. В комнате не было других приборов, ничто не было прикреплено к моему телу, поэтому я сорвала пластырь и одним резким движением вынула иглу. Я подошла к двери, следуя по длинным теням на полу, и выглянула в коридор.
Диксон поднял голову, увидев меня в коридоре. Он сидел напротив двери моей палаты на голубом стуле, на вид не очень удобном. На его коленях лежала папка.
– Ты в порядке?
– Где Джейсон?
Диксон поднял руку, чтобы я успокоилась, и показал на соседнюю дверь.
– С ним все в порядке. Он там.
В пластиковом контейнере, прикрепленным к стене рядом с палатой Джейсона, лежала его медицинская карта. Я изучила ее и шагнула в сторону двери его палаты, поджав губы.
Диксон схватил меня за руку.
– Ты скоро увидишься с ним. Он только и делал, что спрашивал о тебе. Но сначала мы должны поговорить.
Он кивнул в сторону голубого стула, стоявшего рядом.
Я села на стул и вздохнула. Он действительно был неудобным.
– Многое произошло за то время, пока ты была без сознания, – начал Диксон.
– Сколько времени прошло? И почему я была без сознания? Я ведь не ранена.
Диксон посмотрел на часы.
– Около шестнадцати часов.
Я вскинула брови.
– У тебя был шок, и врачи решили, что будет лучше усыпить тебя и вкачать специальные лекарства. – Его взгляд упал на мою руку, где был катетер. На этом месте появилась небольшая капля крови. – Ты никогда не соблюдаешь правила, да?
Я вытерла кровь краем больничного халата.
– Если ты вдруг забыл, мне никогда не рассказывали о настоящих правилах.
Диксон улыбнулся, но его взгляд по-прежнему был серьезным.
Я уставилась на кровь на моем халате.
– У меня будут большие проблемы?
– Нет.
Я подняла голову.
– Как у меня не может быть проблем? – Я понизила голос. – Я… я убила его.
Горечь вины поднималась из груди к горлу. Я попыталась сглотнуть.
Диксон долго всматривался в мое лицо, прежде чем ответить:
– Знаешь, мало кто обвинил бы тебя, даже если бы ты сделала это специально. Марко похитил тебя и прятал почти шесть лет.
