Исчезновение Слоан Салливан полностью

– Она решила, что я ей изменил, хотя это не так. Она сказала, что у нее есть доказательство, но я не знаю, о чем она говорит. – Оливер сжал губы, и у него на лбу появилась крошечная морщинка. – Именно это нравилось мне в ней больше всего. Если она верила во что-то, ничто не могло заставить ее изменить свое мнение.

Наши взгляды встретились, и он замолчал, словно спрашивая, был ли в этом какой-то смысл. Я кивнула.

– Она первая поддержала мое желание петь, говорила, что однажды я стану знаменитым, – продолжил Оливер. – Она практически заставила меня записаться в хор. А однажды удивила меня, купив билеты на мюзикл. Все представление она шептала: «Представь, каково будет, когда ты будешь на сцене» и «Ты лучше их всех вместе взятых». Ее было не переубедить. – Едва заметная улыбка на его губах исчезла, и Оливер вздохнул. – Теперь она уверена, что я ей изменил. И настроила всю школу против меня. Не знаю. Может, она действительно так плоха, как о ней говорят.

Я молча наблюдала, как Оливер провел пальцами по краю парты.

– Можно задать один вопрос?

Он кивнул.

– Ты использовал меня, чтобы заставить ее ревновать? Мне это не нравится.

Его глаза округлились.

– Нет.

– В первый день ты подошел ко мне, когда я стояла у ее столика. Сегодня ты начал петь в коридоре, когда она шла на обед.

– Нет. В первый день я подумал, что тебе нужен друг после той истории с мячом. Я увидел тебя в очереди в столовой. И затем я понял, как легко с тобой общаться и… – Оливер моргнул. – Ну ладно, немного. Пару раз я представил, как Хлоя увидит меня с красивой девушкой, которая действительно хочет быть со мной.

Я плотно сжала губы, стараясь не улыбнуться. «Он назвал меня красивой».

– Что ж, ты получаешь пару очков – за честность.

Оливер уставился на свои колени.

– Ну да, видишь, к чему привела моя честность. Сейчас ты скажешь, что мы не можем быть друзьями, да? Что ты не хочешь, чтобы я втягивал тебя в эту историю.

– Я однозначно не хочу никаких историй. Прозвища – хорошо. И честность. Мне нравится это в друзьях.

Оливер поднял голову и улыбнулся. На его щеках появились милые ямочки.

– Да?

– Да. – Я подошла ближе. – Но раз мы оба любим честность и хотим все прояснить, даже если у тебя самые очаровательные ямочки, которые я когда-либо видела, сейчас я не ищу кого-то больше, чем просто друг.

Он выгнул бровь.

– До окончания школы осталось всего несколько недель. Затем каждый выберет свою дорогу. Бессмысленно начинать то, что скоро закончится.

– Понимаю, – кивнул Оливер. – После всех событий с Хлоей я завязал со свиданиями. Ничего серьезного. – Он окинул меня взглядом. – Но ты ведь сказала Сойеру и Джейсону?

– Что?

– Да ладно, – сказал он с легким сарказмом. – Сойер ведет себя так, словно заполучил тебя еще в первый день, когда оплатил твой обед. И Джейсон. – Сарказм в его голосе исчез. – Вчера в коридоре вы казались очень… близки.

Я уставилась на свои руки. «Ты должна сбавить обороты, Мелочь. Из тебя выходит плохая невидимка».

– Они просто друзья. Они милы со мной, потому что хотят загладить свою вину из-за того случая с мячом.

– Думаю, я буду называть тебя Игнорщицей очевидного флирта.

– А я тебя – Игнорщиком очевидного смущения во время приветственных серенад.

В глазах Оливера вспыхнуло чувство вины.

– Прости. Я не знал, что ты не любишь сюрпризы.

– Потому что я до сих пор не представилась. – Я ткнула пальцем в грудь и сказала: – Слоан Салливан, Ненавистница любых сюрпризов.

– Обещаю не забывать этого, – ответил Оливер.

Я улыбнулась, надеясь, что он сдержит свое обещание. Внезапно у меня заурчало в желудке.

– От этого есть верное средство, мой новый друг. – Оливер спрыгнул со стола и протянул мне руку.

– Это средство предусматривает пиццу?

Оливер рассмеялся.

– Конечно, он предусматривает пиццу. Она гораздо лучше, чем сладкий картофель.

Он слегка потряс мою руку, прежде чем отпустить.

– Знаешь, ты не должна так занижать планку. Все друзья здесь настолько провалились в этой роли, что ты уже думаешь, что не заговоришь с нами после окончания школы. Возможно, мы тебя удивим. – Оливер улыбнулся. – Возможно, тебе захочется сохранить одного друга.

В кармане завибрировал телефон, молча оповещая о сообщении. Марк. Но я не почувствовала облегчения от того, что наконец могла связаться с ним. Меня охватил страх. Потому что Оливер был прав. Впервые за долгое время у меня появился настоящий друг. И мне хотелось оставаться другом Оливера столько, сколько ему захочется. А еще был Джейсон. Как бы ни усложнилась моя жизнь, он был достойным другом: таким, с которым хотелось дружить всегда. И это меня пугало.