Я с трудом сохранила серьезное выражение лица. Они не знали Марка. Потому что если бы они его знали, то были бы в курсе, что Марк ни за что бы не отправил незнакомого человека за мной. Даже если бы он погиб, его призрак появился бы над мусорными баками, чтобы убедиться, что со мной все в порядке.
Я сжала руку Джейсона и одним уголком рта прошептала:
– Спорим, я бегаю быстрее.
Мы бросились в противоположном направлении от машины к деревьям, которые отделяли кафе от дома. Я собиралась спрятаться в любом скрытом месте: на заднем дворе с забором, в раздевалке у бассейна, даже в доме, если нам повезет найти открытую дверь или окно. Я собиралась действовать как Феррис Бьюллер, который мчался сломя голову через чужие дворы. Разве только в отличие от Ферриса я не бежала к своим родителям.
Когда я и Джейсон, не отстающий от меня ни на шаг, подбежали к деревьям, я знала, что ни за что не замедлюсь. Даже если агенты начнут стрелять или целая армия машин погонится за нами через деревья, я не остановлюсь.
– Саша, подожди!
Океанский бриз донес ясный мелодичный голос. Я моментально узнала этот голос, хотя не слышала его почти шесть лет. Несмотря на все свои только что данные обещания, я застыла. Потому что этот голос принадлежал моей матери.
Джейсон резко остановился рядом со мной. Он нахмурил брови. Мы одновременно обернулись.
Издалека женщина, стоявшая напротив автомобиля маршалов, была похожа на мою мать. У нее были те же светло-русые волосы, пусть и длиннее, чем когда-то. Но я не могла разглядеть деталей, например, веснушки, зеленые глаза или тонкий шрам, рассекающий левую бровь.
Женщина сделала несколько шагов в мою сторону.
– Джулия, – пригрозил агент Кесслер.
Она махнула рукой, не спуская с меня глаз.
– Все хорошо, Саша. Это я.
От ее голоса меня накрыл поток воспоминаний обо всех мелочах, по которым я скучала больше всего: захватывающих историях перед сном, когда я боялась темноты и не хотела ложиться спать, громком пении под радио в машине с опущенными окнами, отказе мамы есть любое мороженое, в котором не было шоколада. Я открыла рот, но не смогла выдавить ни слова.
Мое сердце выпрыгивало из груди. Я подошла к маме ближе и увидела шрам на ее левой брови.
– Я не…
Остальные слова утонули в объятии мамы, от которого захрустели кости.
– Это действительно ты, – прошептала она, гладя меня по голове.
Мне казалось, что я тону́, проваливаюсь во времени, задыхаюсь и не знаю, как выбраться наверх.
– Но… вы же умерли, – неуверенно пробормотал Джейсон. – Я был на ваших похоронах.
Через плечо мамы я увидела агентов. Казалось, они впервые за это время заметили Джейсона.
Мама отпустила меня и всмотрелась в лицо Джейсона, не убирая руки с моих плеч. Наконец она склонила голову и спросила:
– Джейс, это ты?
– Ты его знаешь? – спросил Диксон.
Она кивнула.
– Он наш старый сосед, Джейсон Томас.
От меня не ускользнул взгляд, которым обменялись агенты. Мне захотелось встать перед Джейсоном и защитить его. Я с трудом вдохнула. Мои чувства не имели значения. Я должна была контролировать ситуацию. Я втянула Джейсона в это и должна была не подавать виду, пока не разберусь в происходящем.
Джейсон покачал головой.
– Все были на ваших похоронах. Моя мама, ваша сестра, ваши родители.
– Все, кроме Саши и ее отца, – поправил Кесслер. Раздражение в его голосе задело меня.
Я смахнула слезинку с щеки и прищурила глаза.
– Вы должны рассказать мне, что здесь происходит. Немедленно.
Кесслер открыл рот, но мама убрала руки с моих плеч и снова махнула ему. Она внимательно посмотрела на меня.
– Если бы я не знала тебя лучше, я бы поверила, что у тебя карие глаза.
Мама тряхнула головой, будто пытаясь избавиться от наваждения. От печали в глазах, которая словно говорила: «Как же я по тебе скучала». Затем она вздохнула.
– Той катастрофы не было. Агенты инсценировали ее, чтобы защитить меня от людей, которые забрали тебя.
Я повернулась к Джейсону, и мы растерянно переглянулись.
– Давай проясним, – сказала я, окинув взглядом маму и обоих агентов. – Маршалы подстроили твою смерть, чтобы защитить тебя от
Последовали десять секунд тишины. Лишь тогда Диксон переспросил:
– Что?
Мое терпение заканчивалось. Я не понимала, почему моя мертвая мама стояла передо мной, и я до сих пор не знала, где был Марк. К тому же я нервничала, потому что мне до сих пор хотелось сбежать.
– Я была в программе защиты свидетелей все это время! – выкрикнула я.
– Ох, детка, это они тебе так сказали? – Мама провела рукой по моим рукам, и от ее прикосновения у меня побежали мурашки. – Тебя обманывали.
