В доме Джульет в каждой детали заметно ее прикосновение. Я пытаюсь не давать воли чувствам, когда вижу фигурки, которые она собирала, кровать, где она спала, одежду, что она носила, все еще яркую, но в более взрослом стиле, чем когда мы были подростками. Кажется невозможным, что ее время вышло, пока мое все еще длится. Роюсь в ее вещах, думая: «Куда покойница могла спрятать то, что было способно сохранить ей жизнь?»
Но Камня здесь нет.
И потому отыскиваю в сарае лопату и иду к центру города. Прохожу сквозь маленькие белые ворота кладбища. Петляю по проходам между могил под частым холодным дождем.
Все эти изгибы и повороты приводят меня сюда. Смотрю на имя, выгравированное на надгробии, едва заметное в дождь со снегом, и пытаюсь вызвать в себе некогда испытанный гнев, все еще кипящее чувство обиды. Но ощущаю только пустоту.
Как иронично, что тренировки Финеаса подготовили меня к этому.
Копаю землю собственной лопатой Джульет. Дождь помогает размягчить замерзшую землю, но я совсем промок к тому моменту, когда наконец открываю крышку гроба. Пытаюсь не смотреть на ее лицо. Что-то во мне не хочет этого.
Вместо этого мои глаза скользят к ее сложенным на груди рукам, белым как мрамор. Кольца с Камнем на безымянном пальце, на котором она всегда носила его, сейчас нет.
Иногда кажется, что вся моя жизнь была одной жестокой игрой. В те годы, когда мне было бы легко забрать Камень, я не знал, что он мне понадобится. А когда наконец его выследил и уже почти нашел, он снова исчез.
Я близок к тому, чтобы разразиться тем смехом, от которого можно спятить.
Потому что, конечно, мне бы уже стоило привыкнуть. То, что мне нужно, просто-напросто исчезает.
Закрываю крышку гроба и сам себе удивляюсь, когда на мгновение задерживаю руку на его дереве. Как будто еще осталось место для скорби по ней.
Вылезаю из могилы.
Закапываю ее и мои воспоминания, пока они все не похоронены снова глубоко под землей.
Когда двигаюсь, ощущаю в кармане сложенные карты Финеаса с отмеченными на них местами, которые помогли бы снять Проклятие. Именно то, что заставит наконец жителей побратимов полюбить меня и сделать Малкольма, Виктора и мои Добродетели бесполезными.
Но любовь не такова, как я ее представлял. Она всего лишь валюта, которую слишком легко потратить – и в результате все равно остаться ни с чем.
Я теряю Финеаса. Без Камня я уже его потерял.
Достаю карты, которые он дал мне. Я мог бы воспользоваться ими и стать героем. Но в действительности больше этого не хочу.
