Я пытаюсь вспомнить, что произошло.
– Соня, Соня…
Я пытаюсь вспомнить, чей это голос. Он мне так знаком. Так знаком.
– Соня, просыпайся скорее. У нас такое произошло.
Я открываю глаза.
Солнечный свет врывается сквозь задвинутые шторы. Какая-то мысль бьётся в голове, она не даёт мне покоя. Я помню, что мне снова снилось детство, мой день рождения. Этот сон я видела не в первый раз. Даже не знаю, когда это произошло впервые. Помню, в детстве я даже ходила на это поле и искала это место. Надеялась вспомнить, надеялась понять, почему этот сон преследует меня.
– Соня, вставай скорее! У нас тут такое! – Голос брата порезал утреннюю тишину комнаты. Такое! У него все было такое! Такое невероятное! Такое офигительное! Такое могло означать что угодно. Может, мама приготовила его любимые блинчики, а может, он упал с велосипеда и в кровь разодрал себе колени, а может…
– Соня, быстрей, а то ничего узнаешь. Уже весь город в курсе. Только ты спишь и ничего не знаешь. – Он влетел в комнату, не постучав, и завалился на кровать прямо в джинсах и ветровке.
– Ну что там, Джек?
Женька, а именно так звали вышеназванного Джека, которым он стал после просмотра фильмов про известного пирата и возомнив себя не кем иным, как капитаном Джеком Воробьем. Ни на какие имена он теперь не отзывался: ни Женя, ни Евгений, только Джек, желательно капитан Джек Воробей. Нам всем пришлось смириться с его новым именем, впрочем, это был не первый раз, когда он выбирал себе прозвище. Он был и Бэтменом, и Человеком-Пауком. Он всегда был легендарным, всемирно известным героем, спасающим мир. Потом он быстро забывал об этом, и все возвращалось на круги своя. Пока не приходило время для нового кумира.
– Что там случилось? О чем знает весь мир, но не знаю я?
Женька весь подобрался и выдал:
– На поле нашли труп!
Я молча пытаюсь осознать услышанное.
– Представляешь, там девушку нашли мёртвую. Совершенно. Говорят, у нас маньяк объявился. Настоящий маньяк, это невероятно. Не в кино, а у нас, в городе. Сонь, а как ты думаешь, его поймают?
Я не успевала за Женькиными мыслями. В голове никак не укладывалось, что прямо сейчас там, на поле, действительно лежит мертвая молодая девушка, чью жизнь оборвала чья-то злая рука. А вдруг это кто-то из знакомых?
– А кто это, ты знаешь? – прервала я поток слов брата.
– Не знаю, никто ничего мне не говорит.
– Дети, спускайтесь завтракать.
Мамино предложение после утренней новости звучало несколько неожиданно. Я понимала, что брат не шутит, он просто не умел так шутить. Да и его волнение давало понять, что в нашем городе действительно произошло нечто ужасное.
Пара минут на то, чтобы умыться и собрать волосы, как была в пижаме, так и спускаюсь вниз на кухню.
Мамин тревожный взгляд говорит больше слов. Я сразу понимаю никаких шуток и быть не может. А ещё, что мама точно знает, кто это, но боится даже начинать говорить.
– Я испекла ваши любимые блинчики! Садитесь скорей за стол. – Мамин голос звучит непривычно громко.
– Мама, кто это?
– Сонечка, ты о чем?
– Не переводи тему, Женя мне все рассказал. Кто это, мама? Ты ведь знаешь.
Мама отвернулась к плите. Я чувствовала, что она не может решиться.
– Мама, кто это? – повторяю я свой вопрос. – Говори, не молчи, пожалуйста! – мой голос сорвался на крик.
Мама резко обернулась:
– Это Ася.
Мне стало дурно.
Неужели в нашем городке снова произошло нечто ужасное? Но ведь уже несколько лет о маньяке не было ни слова. Кто-то считал, что его поймали, но не сообщили, кто-то – что он умер, другие – что он просто перебрался в другие края и оставил наш город в покое. Неужели он вернулся?
