В кухне сидели Эдна с Брайаном. Эдна приготовила обед. Готовила она хорошо. Вставала к плите редко, но если уж делала это, приготовленные блюда соответствовали высочайшиим стандартам, которых Эдна придерживалась во всем. Фантазией она не отличалась, но и сложности ее не пугали. Брала какой-нибудь особенно заковыристый рецепт и скрупулезно ему следовала: ночь напролет мариновала мясо, осветляла консоме, выпекала суфле. Использовала только лучшие продукты, что уже было прекрасным началом. И все же ее блюда выходили какими-то безрадостными, что ли. Наверное, на результате сказывалось то, что они появились благодаря мрачной решимости, а не желания. Так, по крайней мере, думала Джулия. Кухня свекрови была изысканной, что правда, то правда, но в то же время – бездушной и несытной. Ей не хватало тепла и вкуса еды, приготовленной пусть и неумело, зато с любовью. Ощущалось лишь холодное совершенство хирургического скальпеля.
Где-то Джулия читала, что по тому, как человек танцует и готовит, можно судить о том, каков он в постели. Она никогда не видела Эдну танцующей, но, судя по ее готовке, выходило следующее: не слишком часто, но как можно тщательнее.
На сей раз она приготовила бефстроганов: наверняка тающий во рту. Джулия положила немного себе на тарелку и села за стол. Но смогла проглотить лишь несколько ложек. Отложила нож и вилку.
– Постарайся поесть, – наставительно сказала Эдна. – Тебе нужно набраться сил.
Рекомендация врача, а не совет любящей матери. Джулия помотала головой.
– Я в порядке.
– Тогда вина?
На столе стояла бутылка дорогого, темно-пурпурного итальянского вина. Уже наполовину пустая, наверняка в основном выпита Брайаном. Джулия снова покачала головой. После бессонной ночи в голове у нее и без вина стоял сплошной туман. Может быть, выпей она сейчас, вино бы ее усыпило, но вряд ли ей удалось бы спокойно проспать всю ночь и не видеть сны об Анне. А проснувшись в темноте, с пересохшим ртом и переполненным мочевым пузырем, она почувствовала бы себя еще хуже.
– Звонила инспектор Уинн, – сказала им Джулия, чтобы только прервать молчание. – Они кое-что там обнаружили.
– Правда? – подался вперед Брайан, не донеся стакан до рта.
– Какой-то бывший школьный уборщик. Вышел на пенсию год назад. До этого пару лет работал в школе, и вот уже две недели как исчез. Никто не знает, куда он делся.
– Негусто, – поморщился Брайан. – Возможно, просто совпадение.
– Возможно, – согласилась Джулия. – Но полиция считает это подозрительным. Смотри, как все сходится: одинокий, за шестьдесят, мотается по стране с места на место. Ненавижу мыслить стереотипами, однако…
Брайан кивнул. Теперь и он оживился, смотрел более внимательно.
– Не исключено. И что теперь?
– Будем ждать, – пожала плечами Джулия. – Но я думаю, это может сработать, Брайан. Я действительно так думаю.
– Вероятно, ты права, – сказала Эдна. – Дай бог, чтобы ты была права и Анна нашлась.
Наступило молчание. Все трое переваривали новость. Через несколько минут Брайан отложил нож и вилку. Еда на тарелке осталась почти не тронутой, но было ясно, что доедать он не собирается. Перевел взгляд с Эдны на Джулию и обратно.
– Мне сегодня звонил Саймон, – произнес он.
Саймон. Имя точно катком прокатилось по комнате.
– Правда? – спросила Эдна делано небрежным тоном, стараясь скрыть свое напряжение. – И что ему было нужно?
– Я послал ему имейл, написал, что случилось. Короче, завтра он прилетает.
– Хорошо, что ты встретишься с братом, – выражение лица Эдны не изменилось.
Брайан не ответил, похоже, не знал, что сказать.
– Лаура тоже прилетает? – нарушила молчание Джулия.
– Нет, она останется дома с детьми.
– Благодарю тебя, господи, за малые радости, – пробормотала Эдна. – Лаура – последнее, что нам сейчас нужно.
– Она вполне нормальная, – возразила Джулия.
Они с Лаурой виделись только два раза. В ту пору, когда Джулия только начала встречаться с Брайаном. И та ей очень понравилась. Лаура была смешливой, дерзкой на язычок и полна самоуверенности. А еще она была честной и говорила то, что думала. Утверждала, что поступает так по совету своего психотерапевта: якобы держать все в себе – это то же самое, что забивать полки кладовки ненужной рухлядью, то есть откладывать проблемы на будущее.
– Ядовитая гадина, – отрезала Эдна.
При всем кошмаре ситуации Джулия не выдержала и расхохоталась.
– Да ладно, Эдна. Не так уж она плоха. Вы просто толком не общались, вот и все.
– Джулия, – проговорила Эдна, – давай ты не будешь судить о том, чего не знаешь.
– Ну, и что же такого плохого она совершила? – поинтересовалась Джулия.
– Убедила моего сына бросить меня, – с этими словами Эдна откинулась на спинку стула. – Сказала, что я – источник «негативной энергии» в его жизни, так она выразилась. Больше того, говорила это везде и всюду. Даже чужим людям.
– В конце концов, у нее есть право на собственное мнение, – сказала Джулия, подумав про себя: «И, похоже, Лаура не ошиблась».
