– Я перееду. Вероятно, к маме. Мы с тобой продаем дом и делим деньги. Или ты выкупаешь мою долю и остаешься здесь.
Джулия знала, что между нею и Брайаном все кончено. Она и сама этого хотела, вот только сейчас все было не ко времени. Нельзя было затевать скандальный развод сразу после чудесного возвращения исчезнувшей дочери.
– Послушай, – начала она, – я знаю, что перспективы нерадужные, но нельзя ли потерпеть? Анна нуждается в нас обоих. В спокойной семейной обстановке, с матерью и отцом.
– Нашим отношениям конец, Джулия. После того, что… – Он замялся, затем пожал плечами, словно примиряясь с необходимостью, и продолжил: – После того, что ты совершила, надежды как-нибудь все наладить нет. Сначала заявила, что хочешь развода. Что жизнь со мной тебя не устраивает и тебе хочется большего. Затем ты не потрудилась вовремя забрать нашу дочь. То, что она вернулась целой и невредимой, ничего, по существу, не меняет. Я не в состоянии тебя простить. Ни за то, ни за другое.
– Мне все это известно. Я же не прошу, чтобы мы остались вместе навсегда. Просто считаю, что можно подождать. Спать будем в разных комнатах. Это довольно унизительно, но ради Анны можно и потерпеть. Не бог весть что, конечно. Вряд ли мы станем единственной парой, играющей в счастливую семью ради детей.
Брайан заколебался.
– И как долго играть? – спросил он наконец.
– Я не знаю. Полгода. Может, год. Столько, сколько потребуется, пока мы не поймем, что момент настал. И ни о чем не волнуйся. Ты можешь встречаться с кем тебе вздумается, мне это совершенно безразлично. Я просто хочу защитить Анну.
– Ты думаешь, мне хочется с кем-то там встречаться? – Брайан побагровел. – И при чем здесь какие-то встречи? В этом ты вся, Джулия, ни о чем другом даже думать не можешь. Вечно стараешься выставить меня в дурном свете. Я просто посчитал, что так будет лучше.
– Прости, – Джулия понимала, что немного манипулирует им, но сейчас ей было без разницы. – Если ты хочешь как лучше, останься хоть ненадолго. Это все, о чем я прошу. Ради Анны.
– Ладно, уговорила. Останусь. Но учти, – он гордо расправил плечи, – я делаю это только ради дочери, а вовсе не ради тебя.
– Вот и договорились. Спасибо тебе, Брайан, – Джулия облегченно вздохнула и встала с Анной на руках. – Думаю, этой ночью она может поспать со мной. Спокойной ночи.
Поднимаясь по лестнице, она чувствовала какую-то горечь, повисшую между ними, но ей было все равно. После возвращения Анны Джулии стало наплевать на брак, на карьеру – вообще на весь мир. Только бы Анна была рядом.
Психолог оказался совсем не таким, каким ожидала Джулия. Около пятидесяти, с круглым животиком, ногти на левой руке выкрашены черным лаком. В конце едва ли не каждого предложения он склонял голову набок и произносил:
Он сидел рядом с Анной на выцветшем, потертом диване. На столе лежали игрушки и детские книжки. Джулия расположилась чуть в стороне, в кресле. Психолог намекал, что лучше бы ему побеседовать с девочкой наедине, но Джулия отказалась наотрез.
– Итак, – сказал психолог, обращаясь к Анне, – меня зовут Роберт. Но ты можешь звать меня Робом, Робби, мистером Робби, Бобом, мсье Бобом или даже, если тебе очень захочется, Дейвом.
Анна хихикнула.
– А можно я буду звать тебя Томасом? – спросила она. – Как паровозик?
Роберт-Роб-Робби-Боб с важностью кивнул.
– Как пожелаешь. Тебе нравятся поезда?
– Немножко. – Анна помолчала. – Но не слишком. Поезда нравятся мальчишкам.
– Девочкам тоже. Девочки любят поезда.
– Знаю. Но в основном – мальчишки.
Джулия едва удержалась, чтобы не кинуться объяснять, что они с Брайаном всеми силами старались избегать гендерных стереотипов. Но при всех их стараниях Анна где-то подцепила идею, что мальчикам и девочкам нравятся совершенно разные вещи. Джулию же бесили все эти розовенькие феечки и принцессы, но ничего поделать она не могла.
Тем временем беседа шла своим чередом. Роберт расспрашивал Анну о том, что ей нравится делать, о школе, о друзьях. Спросил, куда она ходила в последнее время, не встречала ли чего-нибудь страшного, например пауков или брокколи. Не чувствовала ли себя в опасности, не волновалась ли. На все вопросы Анна отвечала спокойно и уверенно. Через полчаса психолог хлопнул в ладоши и улыбнулся.
– Ну, что же, – сказал он. – Очень интересно было с тобой побеседовать. Рад, что познакомился с тобой, Анна. Хочешь еще раз со мной увидеться?
– Хочу, – кивнула та. – Ты смешной.
– Вот и ладненько, мне надо будет только договориться с твоей мамой. Ну, а на сегодня мы, пожалуй, закончим.
В вестибюле Роберт попросил секретаршу помочь Анне выбрать наклейку из корзинки, стоявшей на конторке, а сам пожал Джулии руку:
– Попозже я все напишу, однако уже сейчас могу сказать, что девочка, судя по всему, в полном порядке. Уверена в себе, спокойна, разговорчива. Вполне счастливая маленькая мисс. Какое-то время я еще за ней понаблюдаю, скажем, раз в недельку, посмотрю, что и как, но, по-моему, все у нее отлично.
– Спасибо, – поблагодарила Джулия. – Прямо камень с души сняли.
