В своем видео Джон скептически отнесся к этому сообщению: «Есть ли вероятность, что [Чейз] не хотел распространения новости о том, что иностранная туристка была убита или даже просто найдена мертвой на территории здания, управляемого [новым членом CBRE]? Чтобы выяснить это, нужно взглянуть на информационное поле вокруг обнаружения тела. Обратилось ли руководство отеля в полицию сразу? Или сначала они связались со своими управляющими партнерами? Не возникла ли у управляющей компании мысль, что проблему можно уладить по-иному? Там был человек [Педро Товар], который был с компанией тридцать лет, почти всю свою жизнь, — правлению, должно быть, трудно было убедить его, что все должно остаться в тайне».
Вскоре после слияния, как я выяснил позже, Товар вошел в число управляющих отелем.
Джон и его напарник обдумали вероятность того, что преступный замысел или грубая халатность в истории Элизы обусловлены двумя «комплексами обстоятельств». «Элизу могли убить при одном комплексе обстоятельств… а потом спрятать ее тело при другом комплексе обстоятельств».
Так что давайте представим, предложил Джон Фрэнку, Дженевив и мне, что Элиза была убита (или, возможно, просто погибла в результате несчастного случая) где-то в отеле. Служащие и охранники вначале обратились к управляющим, те, в свою очередь, обратились к высокому начальству, а начальство сказало, что тело нужно временно спрятать.
Эта версия развития событий, известная как «теория спрятанного трупа», предполагает, что, когда полиция обыскивала крышу, трупа Элизы могло еще не быть в цистерне. Это объясняет, почему служебные собаки ничего не учуяли. Также это объясняет, почему, как указывает доктор Хизерот, отчет о вскрытии не содержит доказательств утопления, и можно с изрядной долей вероятности, если не с полной уверенностью, заявить, что Элиза умерла до того, как оказалась в воде.
В том коротком временном промежутке — февраль 2013 года — могла возникнуть острая финансовая необходимость для оттягивания обнаружения тела Элизы. Вскоре мне предстояло получить дополнительные сведения, позволяющие предположить, что у руководства
В начале октября 2018 года я встретился с бывшим консультантом полиции Лос-Анджелеса, располагавшим инсайдерской информацией по делу Лэм. Эта женщина — из-за деликатной темы беседы она разговаривала со мной анонимно — работала консультантом по юридическим вопросам. Назовем ее Мэри Джейн.
Мы с Мэри Джейн пытались договориться об интервью уже больше года, и я с нетерпением ждал, что она расскажет. За два часа, предшествовавшие нашей беседе, — она должна была состояться в рыбном ресторане в Сан-Диего, — все, что могло пойти не так, пошло не так. Проблемы с машиной, проблемы с мобильным телефоном, проблемы с банком. К тому времени, как я добрался до ресторана, я был весь мокрый от пота и разговаривал сам с собой.
Мэри Джейн заказала палтус и начала свой рассказ. Несколько лет она проработала в полиции Лос-Анджелеса в качестве вольнонаемного сотрудника. Она выполняла обязанности консультанта и содействовала полиции в расследовании многочисленных дел, связанных с наркотиками. Первое такое дело она взяла в 2011 году. Вначале все шло нормально. Она помогала детективам со специализированными анализами, получением показаний и установлением цепи ответственности. В нескольких делах ее участие сыграло ключевую роль для вынесения обвинительного приговора.
Но затем Мэри Джейн начала замечать нечто странное. В изрядном числе случаев полиция отказывалась от выдвижения обвинения. Мэри Джейн специально уточняла: «Нужны ли мои свидетельские показания?» Несколько раз ей сообщали, что обвинение выдвигаться не будет, хотя она знала, что улик достаточно.
Конечно, если вы, как и я, считаете американскую «войну с наркотиками» преступлением против человечества, такая пассивность вас не огорчит. Но истинной причиной отказа полиции от обвинений оказалась коррупция.
Мэри работала вместе с офицером, которого в конечном счете замучила совесть, и он уволился. Этот человек сообщил ей, что полиция Лос-Анджелеса регулярно получает 20 % прибыли от наркосделок частных лиц и картелей. Копы по сути дают арестованным наркодилерам шанс откупиться от обвинения и берут свою долю как деньгами, так и «продукцией». К тому же, как узнала Мэри Джейн, некоторые офицеры регулярно занимаются отмыванием финансов.
Своими глазами Мэри Джейн этого отмывания не наблюдала, однако видела явные свидетельства коррупции. А еще — свидетельства систематических проявлений расизма.
— Если подозреваемый черный, для них он по определению виновен, — сказала она.
Настал момент, когда Мэри Джейн перестала задавать вопросы, потому что не хотела слышать ответы.
— На преступлениях, — поведала она мне, — полиция Лос-Анджелеса зарабатывает.