Исчезнувшая в полночь полностью

Одни расследователи выискивают криминалистические данные или подают запросы в Отдел обеспечения свободы распространения информации, другие действуют в интересах родственников пропавшего или людей, полагающих, что их близкий стал жертвой преступника. Вместе они по крохам собирают информацию при помощи зубных карт, ДНК, лицевых реконструкций, посмертных фото, сгенерированных на компьютере цветных портретов, гипсовых слепков, карт Google и аэроснимков. Они могут прочесывать онлайн-архивы, собирая данные из переписей, списков избирателей и военнослужащих, сведения о смертях и заключенных браках, правоустанавливающие документы на собственность, лицензии на ведение бизнеса, информацию о банкротствах и правонарушениях.

В книге Халбер описано несколько удачных сетевых расследований.

Бобби Лингос, член Doe Network, работающий гражданским администратором баз данных в полиции Квинси, штат Массачусетс, в 2002 году помог раскрыть дело о неопознанном трупе, обнаруженном в реке Садбери. Он стал искать данные по буквам «РК», вытатуированным на правом плече жертвы, и вышел на техасского волонтера Doe, который вспомнил пропавшего человека с точно такой татуировкой. Лингос передал информацию сотрудникам полиции Фреймингема, и те установили, что тело принадлежит сорокалетнему Питеру Кокинакису. В тот год Питер как раз исчез в Хьюстоне.

Легендарный сетевой расследователь Тодд Мэтьюз, разгадавший печально известную загадку убитой несколько десятков лет назад Брезентовой девушки, тоже сумел раскрыть дело с помощью одной лишь татуировки — татуировки в виде кенгуру, по которой опознали мертвую женщину, найденную в Мэриленде.

Эллен Лич сделала то, чего полицейским Миссури и Айовы не удавалось на протяжении четырех лет. При помощи криминалистической реконструкции она нашла сходство между зацементированным в ведре черепом, обнаруженным за мусорным баком в Миссури, и фотографией пропавшего жителя Айовы Грега Мэя. Это была первая удача Лич за шесть лет сетевых расследований, и она до сих пор помнит, какую радость испытала тогда.

В 2008-м Тоня Финстерволд, начинающая ищейка Doe из Техаса, помогла раскрыть дело 1980 года Джозефа Формики-младшего, юноши с психическим расстройством, пропавшего недалеко от своего дома в Пенсильвании.

Во время расследования другого дела энтузиастам помог сайт Ancestry.com. Просматривая Doe Network, Шери Гринвуд наткнулась на фотографии костей и одежды, бывшей на жертве перед смертью, — среди прочего там были белые теннисные туфли, джинсы и красная футболка с индейским рисунком и надписью «Праздник воссоединения семьи Уинн», датой события и списком имен. Гринвуд принялась усердно разыскивать членов семьи и дизайнера футболки — и в конце концов выяснила, что погибшую звали Бренда Райт.

Халбер утверждает, что методы, применяемые сетевыми расследователями, не только привели к раскрытию множества дел, но и «изменили отношения правоохранительной системы с обществом».

Действительно, не будем забывать, что в самом начале следствия по делу Элизы Лэм полиция Лос-Анджелеса призвала граждан оказать содействие и сообщить все, что им известно о возможном местонахождении девушки. Полицейские не просто открылись для диалога, они стремились к сотрудничеству с гражданскими, прекрасно понимая, что это означает допустить к делу сетевых расследователей. После обнародования записи с камеры видеонаблюдения ящик Пандоры было уже не закрыть.

Триша Гриффит заявляет, что точно знает: сотрудники правоохранительных служб пользуются Websleuths, чтобы собирать информацию и следить за настроениями в обществе. Отследив хранящиеся на сайте IP, она определила, что многие полицейские участки имеют на Websleuths аккаунты, чтобы наблюдать за расследованием определенных дел. Гриффит убеждена, что при всем демонстративном недоверии и невзирая на высказываемую в адрес сетевых расследователей критику, все больше детективов признают ценность их работы.

Однако отношения полиции и сетевых детективов нельзя назвать совсем идиллическими — в большинстве случаев копы откровенно презирают сетевиков и считают их помехой. Исторически сложилось так, что сотрудники правоохранительных органов — будь то полицейские, детективы или представители каких-либо спецгрупп — не горят желанием общаться с широкой публикой. И не только на тему подробностей нераскрытых убийств. Едва оформившись в отдельную структуру во второй половине XIX века, городская полицейская служба стала совершенно непрозрачной.

Виной тому не обязательно какой-то зловещий заговор молчания. На самом деле, как отмечает в своей книге Халбер, криминальное расследование, особенно расследование убийства, легко может забуксовать из-за непонимания между различными органами, службами, отделами полиции, судмедэкспертами и муниципальными властями разных уровней.