Я вспомнил движения Элизы на разных этапах записи и попытался воспроизвести их перед зеркалом. То есть в буквальном смысле реконструировал некоторые из ее действий.
Внезапный шум спускаемой воды заставил меня подпрыгнуть до потолка. Я забыл, что в коридоре располагается общий туалет, «Шшшух!» — раздалось словно из ниоткуда. А еще этот звук означал, что я на этаже не один.
Я подождал. Но никто не появился.
Вернулся к окну и посмотрел на улицу. Я помнил, что Элиза была без очков, — потому она и нагибалась так низко и почти утыкалась лицом в панель. Но от этого было еще труднее поверить, будто она могла справиться с этим окном, открыть его и вылезти на пожарную лестницу, где от гибели ее отделял всего один неверный шаг.
Но опять же — без очков она могла не понять, насколько опасна лестница.
— Вы что делаете? — внезапно раздался голос позади лифта.
Я снова подпрыгнул до потолка, а потом весело рассмеялся, увидев, что на выходе из туалета стоит охранник. В руке у него была рация, и он заправлял рубашку в брюки.
— Смотрю… на пожарную лестницу.
— Вы зарегистрированный гость?
— Да.
— Вам туда нельзя, — заявил охранник.
— Ну, если только пожара не случится, верно?
Он уставился на меня.
— Я не собираюсь туда лезть… если только не будет пожара.
Поскольку охранник явно хотел, чтобы я покинул четырнадцатый этаж, я спустился на десятый и принялся там бродить. Я надеялся побеседовать с кем-нибудь из давних обитателей отеля. Из базы данных в интернете я узнал, что на десятом этаже живет состоящий на учете насильник. Его снимали в новостях на CNN — рассевшись в своем номере, он рассказывал об отеле. Конспирологи проанализировали ту новостную передачу вдоль и поперек, и некоторые пришли к выводу, что этот человек виновен в смерти Элизы.
Я немного пошатался по коридорам в надежде, что кто-нибудь выйдет из комнаты, но никто не вышел.
Следующим пунктом моего плана было отправиться в ближайший бар, оформленный под старомодную пивнушку и попытаться выяснить, не туда ли заходила Элиза. Шансов на успех тут было мало. Даже если окажется, что это тот самый бар, вероятность того, что кто-то там вспомнит кого-то заходившего несколько лет назад, ничтожна. Но иногда удача улыбается нам, и Вселенная забывает отправить старый документ в архив.
— Фиделио, — сказал я вышибале, вспомнив пароль времен своего последнего приезда в Лос-Анджелес.
Я словно очутился внутри хипстерской версии «Малхолланд-Драйв» (в котором, кстати, есть кадры с отелем
Сквозь туман я разглядел стены, увешанные оккультными принадлежностями. Перкуссионный джаз с диссонирующей электронной слабой долей зазвучал громче, и я начал протискиваться меж хохочущих пьяных людей, застывших с телефонами в руках, рассылающих друг другу улучшенные инстаграмными фильтрами версии себя.
В толпе я всегда начинаю нервничать. Из-за комбинации клаустрофобии и социофобии. Если я не напьюсь или еще чем-то не накачаюсь, то буду нервничать. Элиза в своих постах признается в том же.
Я выпил пару стаканов и послушал джаз, но гудение музыки и голосов мешало расспрашивать незнакомых людей.
Тихо было лишь снаружи бара, поэтому я пробрался к черному ходу, где в потемках устроился на табурете вышибала. Я принялся топтаться рядом, наматывая мелкие тревожные круги, — синий свет от моей электронной сигареты озарял мои ноги.
Наконец я спросил:
— Извините, сэр. Немного внезапный вопрос, но вы никого не знаете в
Помедлив, вышибала сказал:
— А, в том стремном отеле на Мейн? Где девочку на крыше нашли?
— Да, сэр. Совершенно безумная история. Я о ней пишу. Пытаюсь отыскать людей, которые там живут или работали там.
— У меня одна знакомая работает в
Мы еще немного поболтали, и я остался в заведении, надеясь, что вышибале ответят. Где-то полтора часа я вяло болтал с посетителями бара, каждые тридцать минут проверяя черный ход.
Наконец терпение мое закончилось. Но когда я уходил из бара, вышибала вдруг меня окликнул:
— Эй! У меня для вас есть номерок…
Он протянул мне клочок бумаги.
— Зовут ее Тина, может, она кого-то знает.
— Круто, спасибо, дружище.
Это был первый, но не последний раз, когда я получал информацию от вышибалы. И в следующий раз мне предстояло узнать нечто невероятное.
В ту ночь в отеле я не мог заснуть. Такого рода бессонницы у меня не было никогда. Сформулирую так: отель словно обладал собственным разумом, словно знал, что я приехал исследовать его, и поэтому забавлялся с моим рассудком, пытаясь при помощи своих темных сил обезоружить меня, напугать и сделать беззащитным.