– Я тоже так думала, пока не пришло одно текстовое сообщение, которое заставило меня все подвергнуть анализу. То, что сделали эти люди, не может быть прощено. Мы все превратились в монстров из наших самых жутких ночных кошмаров. Отчаяние и страх способны сделать с человеком страшные вещи.
Ким хотела было задать один важный для себя вопрос, но поняла, что они в любом случае двигаются в нужном направлении.
– Наша дружба оказалась ничем по сравнению с жизнями наших детей. Моя лучшая подруга неожиданно превратилась в моего врага. Мы сплелись в этой сюрреалистической схватке, в которой победить могла только одна из нас.
– Вы заплатили выкуп? – негромко спросила Ким.
Женщина посмотрела на нее открытым взглядом. В нем светился ужас тех дней. Ужас и стыд.
– Нет, не заплатили. Хотя были уже готовы, – честно призналась она.
Ким с Брайантом переглянулись.
– Тогда почему Эмили освободили, а Сьюзи – нет?
– Мы не знаем, – пожала плечами миссис Трумэн. – Этот вопрос мы задавали себе миллион раз.
Ким было интересно, кто же, черт возьми, принял это решение и почему.
Дверь в комнату осторожно приоткрылась, и в проем просунулась голова. Лицо немного старше и значительно бледнее, чем ее изображение на стене, но Ким сразу же узнала Эмили. Увидев незнакомых людей, девочка приоткрыла рот. Когда она взглянула на мать, в ее глазах появилось беспокойство.
– Всё в порядке, Эмили, – сказала миссис Трумэн, вставая. – Ты уже закончила историю?
Девочка кивнула и вновь перевела глаза на Ким.
И хотя миссис Трумэн постаралась встать на ее пути, девочка протиснулась мимо нее и вошла в помещение.
– Эмили, тебе не о чем беспокоиться. Возвращайся наверх и приступай к…
– Вы нашли Сьюзи? – спросила девочка с надеждой в голосе.
Ким сглотнула и отрицательно покачала головой. Глаза девочки наполнились слезами, но она мужественно постаралась сдержать их. С момента их ужасных испытаний прошло уже тринадцать месяцев, но было видно, что она так и не забыла о своей лучшей подруге.
– Эмили, прошу тебя, иди наверх. Через минуту я приду и проверю твою работу.
Девочка заколебалась, но рука матери на ее предплечье заставила Эмили сделать то, о чем ее просили.
– Она не ходит в школу? – поинтересовался Брайант.
Миссис Трумэн закрыла за дочерью дверь и в отчаянии покачала головой.
– Это просто невозможно. Мы никогда об этом не говорим – ни с ней, ни с другими. Лучше всего, чтобы она все забыла.
Да, но работало это не слишком хорошо. Каждая минута, проведенная в этой крепости без всякой связи с внешним миром, напоминала девочке о том, почему она здесь находится.
– С ней занимаются психологи?
– Нет, – покачала головой миссис Трумэн. – Мы решили, что об этом надо просто забыть. У детей эластичная психика, и они быстро восстанавливаются. Мы не хотим, чтобы какой-нибудь психотерапевт внушил ей чувство вины, рассказывая о том, что она должна ощущать. Это никому не принесет добра.
Ким лениво подумала: чье же чувство вины женщина так хочет похоронить?
– Поэтому прошу прощения, но я не могу позволить вам приближаться к дочери. Вы вызовете у нее ненужные воспоминания.
По тому, что увидела Ким, эти воспоминания никогда не исчезали, оставаясь с ними со всеми.
Миссис Трумэн не отходила от двери.
– А теперь прошу прощения, но мне пора.
Ким встала, но тут ей в голову пришла неожиданная мысль.
– Они сообщили вам адрес, по которому надо оставить деньги?
Если семья была готова заплатить, то они должны были знать, как это сделать.
Миссис Трумэн заколебалась.
– Прошу вас, поймите, нам просто необходима сейчас ваша помощь.
– А вы поймите меня – я же знаю, что они все еще на свободе.
– Это я понимаю, но за Эмили они больше не возвратятся.
– Я вас слышу, но не верю вам. Вы не можете дать мне гарантию, которая меня удовлетворит.
Ким тяжело вздохнула.
– Но я скажу вам, если вы обещаете мне, что с этого момента нас оставят в покое.
Стоун видела, что ей не удастся встретиться с Эмили наедине, поэтому решила удовлетвориться тем, что ей предлагали.
Она кивнула в знак согласия.
– Мы должны были оставить деньги в среду, в двенадцать часов дня в мусорном ящике на Уордсли-Хай-стрит. – Женщина вдруг нахмурилась. – Но ведь вам это должно быть известно. У вас же есть мой старый телефон.
Черт, Ким слишком поздно поняла, что допустила ошибку. Если, как она сказала, они вернулись к старому преступлению, то инспектор должна была проверить вещественные доказательства, которые все еще хранились в полиции, так как дело не было закрыто.
– Просто хотела проверить, что это было последнее, что вы получили от мерзавцев, – быстро пояснила Ким.
Миссис Трумэн кивнула в знак согласия.
Как только они покинут этот дом, она велит Доусону заняться телефоном. Ким достала свою карточку и положила ее на стол в холле.
– Если вспомните о чем-то, что сможет нам помочь, позвоните.
Ее так и подмывало сказать о том, что Дженни Коттон мечтает достойно похоронить свою дочь. Но Стоун промолчала.
Брайант направился к машине, но Ким на мгновение задержалась.
