– Местный?
– Да, очень местный, – странно ответил он.
Это еще проверить надо. Что-то я стал подозрительным последнее время.
– Окки – здешний бог, – развеял мои сомнения Лан, – его полное имя Окки-хибера-кхами – бог морской прибрежной полосы. Если бы не он, кормили бы сейчас рыб.
Ого, то-то он, мягко говоря, странноватым показался.
– Так ты из наабатов? – вспомнил я урок истории, преподанный мне (ё-мо-ё) только вчера.
Окки вопросительно посмотрел на Лана.
– Все правильно, он из них.
Я ошеломленно рассматривал сидящего рядом с виду обычного человека. Чудаковатый, конечно, но так он живет на маленьком (хотя откуда мне знать, какой он) острове, одет просто, разглядывает нас, как редкостную диковинку. Теперь эта странность объяснилась.
– А я думал они, то есть вы, только в сказках бываете.
– Как выяснилось, не только в сказках, – ответил за Окки Лан, опять наступив в свой надменный тон. Я наморщил нос и высунул язык, сообразив, что для него я все еще остаюсь белобрысой девицей, но он сделал вид, что не заметил.
Кстати о девице, я внимательно осмотрел себя – одежда вроде на месте, даже подсохла немного, бусина Ириэль – тоже. И как удержалась после всех моих кульбитов. Замочек мне показался не очень надежным, а вот ведь – блестит на солнце как ни в чем не бывало. Хотя, если вспомнить про фонарь… Надо думать, все, что делает Ириэль, имеет особый запас прочности. Я перевел взгляд на пытающегося привести себя в порядок мохноухого. Будем надеяться, хмыкнул я про себя.
Почему-то я считал себя в ответе за то, что происходит с этим парнем. В смысле, не я, конечно, был причиной его проблем – не всех по крайней мере, – но решил, что должен присматривать за ним. Понятия не имею, каково это – иметь брата, но уже привязался к мелкому типу с противным характером.
Я подумал немного и снял цепочку с бусиной. Какой в ней смысл, если иллюзию Граннифер видит только Лан. Жирно ему будет на смазливую девицу пялиться каждый день. Место это далеко от Снурка, так что вряд ли сюда успели дойти слухи о пришельце из другого мира, да и приказы наместника здесь не действуют. И вообще, Окки вон думает неизвестно что.
Я намотал украшение на руку. Замок щелкнул на запястье. Вопросительно посмотрел на Лана.
– На руке не работает, смотри, не потеряй, – успокоила мохноухая язва.
Как же, потеряешь ее: ухмыльнулся я, но на всякий случай подергал свой новый браслет. Кто знает, что ждет нас впереди, как бы не пришлось снова стать грозной морской девой.
Я решил еще попытать Окки.
– Скажи-те, этот остров большой? И есть ли здесь поблизости люди? – статус легендарного наабата сразу прибавил ему веса в моих глазах.
Окки прокашлялся. Лан продолжал делать вид, что занят своими ушами, но я заметил, как они, в смысле уши, повернулись в нашу сторону.
– Дело в том, что я тут недавно… в таком виде, – мы с Ланом переглянулись, что-то уж слишком подозрительно все совпало.
– Когда корабль разломался, налетев на подводный утес, – продолжал Окки, – я увидел, как из него вывалились два человека. Хотя для меня это и далековато, но я решил посмотреть, никогда раньше не видел людей. Понял, что вы умираете, и начал прибрежным течением тянуть вас к острову. Я делал все, чтобы помочь, но вытащить на берег не мог – вы так и продолжали плавать в воде, а для человека все равно, где утонуть – в открытом море или у берега, где воды по локоть. Времени не было, так что мне пришлось, – он запнулся, подбирая слово, – материализоваться.
– Ты сделал это ради нас!? – сказали мы хором, будто целый день репетировали.
Улыбка Окки погасла, и он опустил глаза.
– Да, ради вас, – почти пропел он своим мелодичным голосом.
Я выразительно посмотрел на Лана.
«Врет», – подумал я.
«Врет», – взгляд мохноухого погрустнел. Он отвернулся, сделав вид, что высматривает что-то на горизонте.
С другой стороны, какие бы ни были мотивы у здешнего бога прибрежной полосы, он спас нам жизнь, а остальное – не наше дело. Интересно, что с ним теперь будет. Вдруг он станет смертным или превратится в пену морскую, как русалочка. Хотя он, собственно, ей и был до этого. Я решил не ломать голову над тем, чего не понимаю, и просто наслаждаться жизнью, пока она опять не повернулась… самой захватывающей стороной.
Посовещавшись, решили исследовать остров. Лан подозрительно помалкивал, а вот Окки горел желанием как можно скорее осмотреться. Лучезарная улыбка не сходила с его лица ни на мгновенье и грозила затмить полуденную Тари.
Наскоро приготовив на импровизированном костре (огонь мы развели при помощи все того же фонаря – пригодились-таки школьные уроки) несколько рыбин, которых ловко вытянул из воды и почистил Окки – даром что морское божество, а потом быстренько погасив пламя и скрыв следы своего присутствия, мы полезли по крутому откосу над берегом. Песок сменился обычным грунтом, поросшим сочной травой. Поверхность острова была ровной, и он сплошь был покрыт лесом. Создавалось впечатление, будто мы стоим на краю света.
