Исчезнувшие собаки полностью

Зеленый вертолет, рассекая воздух лезвиями лопастей, летел над песчаными равнинами Нью-Мехико. В лучах заходящего солнца он отбрасывал перед собой длинную тень. Вертолет приземлился на каменную площадку на краю каньона. Крышка грузового люка внезапно распахнулась, и вниз рухнула стальная клетка с самкой койота. От падения дверца клетки отвалилась. В один прыжок животное выскочило из своей тюрьмы. Оно, прыгнув на выступающую часть скалы, юркнуло вдоль стены каньона и исчезло из вида. В его крови таился мутировавший вирус свиной чумы.

В лаборатории стоял характерный запах химических соединений, чем-то похожий на смесь йодоформа и эфира. Кроме этого, ощущался мускус и запах мокрой шерсти, который всегда там, где животные в клетках. Подавленный фокстерьер угрюмо сидел в дальнем углу клетки. Останки пуделя были растянуты на секционном столе. Бирка на ноге гласила: «Х-8. ЗАКРЫТЫЙ ВЕТЕРИНАРНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ЦЕНТР, ЛАБОРАТОРИЯ Е». Направленные лампы безразлично освещали эту картину, не оставляя теней.

Биолог Вали Трент, долговязый, темноволосый мужчина с угловатыми чертами лица, положил скальпель возле пуделя на поднос, сделал шаг назад, посмотрел на доктора Уолтера Хан-Мейерса, профессора ветеринарной медицины. Профессор был толстым, рыжеволосым китайцем голландского происхождения, с гладкой кожей, похожим на древнего идола языческого бога. Он стоял перед секционным столом, уставившись на пуделя.

— Еще одна ошибка, — сказал Трент. — С каждым вскрытием я говорю себе, что мы становимся все ближе к той минуте, когда на Земле не останется ни одной собаки.

Профессор кивнул головой, соглашаясь.

— Собаки страдают ни за что, всему причиной был простой койот.

— Койот?

Профессор Хан-Мейерс нашел в лаборатории стул, сел на него.

— Да. Сотрудник ранчо в Нью Мехико сначала заразил именно его. Я говорил с авторитетными лицами. Его босс, парень по имени Портер Дуркин, являющийся доктором ветеринарной медицины, возглавляет ветеринарную лечебницу там на ранчо. Этот сотрудник использовал воздействие радиоактивного углерода, чтобы вызвать мутацию вируса свиной чумы, в надежде сделать свое имя известным. Правительству пришлось привлечь войска, чтобы спасти его от расправы.

Трент провел руками по волосам.

— Разве этот идиот не понимал, что заболевание может распространиться на других представителей семейства собачьих?

— Очевидно, он даже и не думал об этом. У него есть лицензия какого-то мелкого колледжа, изучающего все, что касается свиней. Но я не понимаю, как такой пустозвон мог получить ученую степень.

— А что насчет койота?

— О! Это был большой успех. Те фермы, которые разводят овец, говорят, что за прошедший месяц ни одной пропавшей овцы на счету койотов не было. Единственное, что их сейчас беспокоит — это медведи, пумы и нехватка собак…

— Кстати о собаках, — сказал Трент, — нам для опытов надо еще животных к завтрашнему дню. Сыворотка № 9 никак не действует на этого фокстерьера. До завтра он не доживет.

— Завтра у нас будет много подопытных животных, — ответил Хан-Мейерс. — Последние два изолятора для собак в Канаде сообщили этим утром о первичных признаках заражения.

Трент постукивал пальцами по крышке стола.

— А что правительство собирается делать с предложением от веганских биофизиков? — поинтересовался Трент.

Хан-Мейерс пожал плечами.

— Мы все еще его отклоняем. Веганцы будут работать так, как они обычно работают. Ты знаешь их репутацию относительно опытов по биофизическим изменениям. Они могут спасти для нас собак, но то, что мы получим назад, уже не будет больше собаками, которых ты привык обычно видеть. Это уже будет какой-то многоногий монстр с удлиненным телом и чешуйчатым хвостом. Хотел бы я знать, чем их привлекают эти рыбьи тела.

— Связанные гены, — сказал Трент. — Связанные информационные факторы. Они используют свои ударно-волновые генераторы для разъединения пар генов в хромосоме и…

— Точно! — перебил его Хан-Мейер. — Ты же с ними учился. Как имя того веганца, о котором ты постоянно вспоминаешь?

— Гир Ансу-Ансу.

— Да! Это именно тот. Разве он сейчас не на Земле вместе с веганской делегацией?

Трент согласно кивнул головой.

— Я встретил его десять лет назад на конференции в Квебеке. Это было как раз за год до того, как мы посетили биофизическую конференцию в системе Веги. Он вполне нормальный парень, и ты как-нибудь с ним познакомишься.

— Нет, только не я! — засмеялся Хан-Мейерс. — Они все высокомерные и слишком заносчивые. Я чувствую себя с ними несколько ущербно. К тому же веганцы только и говорят о своих чертовых генераторах и что они могут сделать с их помощью в биофизике.

— Но они действительно это могут, — возразил Трент.

— Вот это и делает их чертовски назойливыми! — не успокаивался Хан-Мейерс.

— Если от этого тебе станет легче, — улыбнулся Вали Трент, — веганцы исполнены гордостью за свою биофизику, но в то же время с огромным уважением относятся к нашей традиционной школе.

— Хм! — задумался Хан-Мейерс.