Споры стихли. Товарищи по несчастью вытащили из машины сумки и рюкзаки. Олег погасил фары, проверил, насколько плотно заперты двери и багажник. Взял фальшфейер на случай встречи с медведем, достал мощный фонарь. Его луч, конус яркого света, в котором завихрялись снежинки, не столько рассек мглу, сколько сгустил ее. Карпухин шел впереди, остальные за ним. Двигались по дороге. Миша, который часто здесь проезжал, подсказал, что нужно будет свернуть с трассы, чтобы подойти к самому поселку. Углубляться в жилые кварталы путешественники не собирались. Подошла бы любая жилая постройка, лишь бы не совсем развалившаяся. Было очень холодно, ветер пробирал буквально до костей. После тепленькой машины это особо остро ощущалось. Через полчаса поисков наткнулись на забор, за которым темнел двухэтажный барак. Олег и Миша пошли на разведку.
Невысокое крыльцо было заметено снегом. Тяжелая дверь, обитая ветошью, перекосилась. К счастью, как и везде на Севере, она открывалась внутрь, иначе обледенелый сугроб, который намело на остатках крыльца, не дал бы попасть внутрь. Парни навалились и вдавили дверь в предбанник. В жилую часть дома попасть было легче, только пришлось ударить снизу вверх по приржавевшему крючку, которым внутренняя дверь была заперта покидающими жилье хозяевами. Луч фонаря выхватил заиндевевшие стены и мебель, которую жильцы не стали вывозить. Воздух внутри дома был стылым и неподвижным. Последнее обстоятельство обрадовало, оно означало, что стены, полы, окна, потолок – все цело. Оптимизма добавила печка-буржуйка.
Миша вышел на улицу, чтобы позвать друзей, а Олег продолжил обследовать дом. Он обнаружил старые кровати с панцирными сетками, в небольшом шкафчике, что висел на кухне, нашлись свечи. Вот это чистое везение! Карпухин взял одну из них, щелкнул зажигалкой и терпеливо дождался, покуда займется фитилек, затем накапал горячего воска на донышко жестяной банки из-под кофе, укрепил таким образом свечку и поставил импровизированный светильник на стол. Теперь можно было на время отключить фонарь и поберечь заряд в батарейках. Дрожащий огонек озарил кухню, отразившись в блестках изморози на стенах. И от этого трепетного и ненадежного света темная пещера заброшенного жилища разом превратилась почти в сказочный домик. Впрочем, любоваться этим преображением было некогда.
Олег присел возле буржуйки. Здесь тоже обнаружился сюрприз. На железном листе, что лежал у печки, оказалась кучка щепок и кусочки коры. Видимо, бывшие обитатели барака приготовили все это для растопки, но почему-то не успели воспользоваться. Карпухин открыл дверцу, положил в топку несколько щепок помельче и кусочек коры, но поджигать не стал. Для начала надо было убедиться, что найдутся и дрова. В этот момент послышался топот и в кухню ввалилась вся компания. Ворвавшийся вслед за ними зимний ветер едва не задул свечу. Хорошо, что кто-то догадался сразу захлопнуть внутреннюю дверь. Последним вошел Миша-Мымыл, в руках у него была охапка дров. Он аккуратно положил их возле печки. Олег благодарно кивнул и с легкой душой принялся за растопку.
Убедившись, что огонь теперь не погаснет, Олег распрямился и включил фонарь. Он решил подробнее обследовать дом, вдруг найдется что-нибудь полезное. Кроме того, следовало убедиться, что здесь нет ничего опасного. Все окна и впрямь были целы, даже занавески не сняты, не содрано покрытие пола. Похоже, что барак покинут не так давно. Ведь даже если хозяева, выезжая, не захватили с собой все мало-мальски ценное, это могли сделать алкаши, живущие поблизости. Ценным в подобной ситуации становится все. Любой металл, который либо сдадут, либо переплавят. Печку и ту разберут, если она кирпичная, снимут полы, обдерут стены, чтобы распилить на дрова. В углу одной из комнат Олег нашел сундук, но полезного в нем было мало, сплошные тряпки. Казалось, что здесь никто не живет лет пять минимум, но не покидало ощущение, что люди ушли отсюда спонтанно – на стенах висели фотографии. Впрочем, из-за пыли и плохого освещения нельзя было толком разобрать, что там изображено. Остались даже иконы в рамках. На полках стояли книги. В шкафах на кухне обнаружилась добротная глиняная посуда. Удобств в доме не было, что и понятно, но кто-то из ребят нашел ведро и поставил в предбаннике.
