– Может, в дверь постучать, позвать на помощь? Должны же у них медики быть?
– У них-то, может, и есть, да не про нашу честь, – ответил Стас и тут же сообразил, какие выгоды сулит долгая потеря сознания Гены лично ему. До этого он уже делал попытку уломать Влада освободить руки, но тот и слушать не стал. Мне, говорит, за тебя в клетку к питбулям идти резона нет. Руки твои никуда не денутся, а и денутся, мне до этого дела нет. Мы с тобой не друзья, и никогда ими не станем, так что каждый сам за себя. Крячко и так, и этак подкатывал, но Влад держался стойко. А тут такая возможность! Упускать ее было бы глупо. Как ни мерзко ощущал себя Стас, а воспользоваться запрещенным приемом пришлось.
– Я бы мог его осмотреть, – вяло, как бы нехотя, заметил он. – Навыки кое-какие есть.
– Чего же ты молчал? – обрадовался Влад. – Скажи, что нужно делать, я все сделаю. Я способный, на лету науку схватываю.
– Пульс пощупай, – предложил Крячко. – И дыхание проверь. Это первым делом.
– Где его щупают, пульс твой? – задал неожиданный вопрос Влад.
– Парень, ты что, в школе не учился? Это же азы безопасности жизнедеятельности. Вам ее с первого класса в головы вбивают, а ты элементарных вещей не знаешь? – искренне удивился Стас. – Хоть сердце с какой стороны, знаешь?
– Вроде слева, – после минутной паузы ответил Влад.
– Вроде, в огороде. Свое, что ли, щупал?
– Ага, – кивнул Влад. – А ты откуда про первую помощь знаешь? Врач, что ли?
– Вроде того. – Крячко решил, что сейчас самое время открыться. – Полицейский я. Уголовный розыск Москвы. Нас, как и военных, в обязательном порядке систематически на курсы первой помощи гоняют. Вот так-то, брат.
– Ни хрена себе! Это что получается, Рубан мента заластал? – Влад даже сдерживаться не стал. – Ну, дела! Что же тебя свои-то не ищут?
– Не о том думаешь, Влад. – Тема для Крячко была неприятна, и он поспешил от нее уйти. – Ты думай о том, как другу твоему помочь.
– А чего мне теперь-то думать? Ты мне поможешь.
– Без начальных навыков, без тренировки у тебя это вряд ли получится, – заметил Стас.
– Так научи, – потребовал Влад.
– Ну, нет, так дело не пойдет. Хочешь, чтобы я тебе помог, сделай и ты для меня кое-что. Баш на баш. Развяжешь руки, получит твой друг помощь.
– Да ты что? Совсем совесть потерял? Дашь человеку умереть только из-за того, что я развязать тебя отказался? – Возмущение в голосе Влада зашкаливало. – Ты же полицейский, вроде бы вы, как и врачи, клятву какую-то там даете, что людям помогать обязывает. Вот и помогай.
– Э, нет, брат. Здесь я не полицейский, здесь я, как и вы, просто заложник. Пленник. Так что, либо ты меня развязываешь, либо твой друг остается ни с чем. Кажется, это ты говорил: каждый сам за себя? Вот я твоему совету и внял.
Влад думал минут пять. Что он делал в это время, Крячко видно не было, так как в подвале по-прежнему было темно, хоть глаз коли. По звукам он понял, что тот пытается нащупать пульс и прослушать дыхание друга, но выходило у него это из рук вон плохо. В итоге Влад сдался. Подполз к Стасу, зло дернул за рукав и велел подставлять узлы. Справился с ними не на раз, но руки все же освободил. Как только кровь начала циркулировать в нужном режиме, руки закололо, свело судорогой, и Крячко готов был на стену лезть от боли. Потом все прошло, и он наконец смог осмотреть Гену. Проверил пульс. На запястье тот совсем не прослушивался, на яремной вене едва-едва различался. Дыхание, правда, оказалось ровным, хоть и слабым. Температура тела, навскидку, казалась пониженной. То ли переохладился парень, то ли удар был настолько сильным, что тот действительно в кому впал, но пощечины эффекта не принесли. Тогда Стас решил применить метод, каким в вытрезвителях приводят алкашей в состояние относительной адекватности. Положив голову Гены себе на колени, он сжал ладонями уши и с силой потер. Раз, другой, третий… Гена дернулся всем телом и часто-часто задышал. Затем застонал и прошептал:
– Пить.
– Твою мать, охренеть можно. Ну, ты силен, брат! Это ж как ты его оживил? – восхищенно воскликнул Влад.
– Есть методы, – уклонился от прямого ответа Крячко. – Забирай своего друга, теперь он точно в норму придет.
– Пить, – снова простонал Гена.
– Терпи, Генаша, нет у нас воды. – Влад заботливо перетащил голову Гены с коленей Крячко на свои. – Закрыли нас, Генаша, у Рубана закрыли.
– Вот гадство! – выругался Гена.
– Ого, быстро же он в себя пришел, – усмехнулся Стас. – А минуту назад умирал.
– Это еще кто? – спросил Гена, услышав его голос.
– Это человек, который твою сволочную шкуру спас. – Фраза прозвучала одновременно и грубо, и ласково. – Ты в отключке долго провалялся. Я уж думал, в кому впал.
– Не дождетесь. – Гена приподнялся и обвел взглядом помещение: – Где мы?
– В подвале каком-то, – ответил Влад. – Тебя гориллы рубановские у дальних вольеров поймали. Ты там Весту высматривал, а они решили, что к привозным псам подбираешься.
– Это я помню, мозги мне не совсем отбило, – сказал Гена. – Меня ладно, за дело, а тебя за что?