Лорд Эшкомб всё ещё слушал Тома. Из пекарни вышел солдат. Он что-то нёс в руке. Солдат протянул вещицу Эшкомбу, а эмиссар короля молча продемонстрировал её моему другу.
Солнце блеснуло на серебристом металле. Лорд Эшкомб держал мой кубик-головоломку.
Глаза Тома расширились. Он снова заговорил – ещё быстрее, чем прежде. Лорд Эшкомб неторопливо протянул руку и, взяв Тома за волосы, швырнул его на колени.
Мать Тома выскочила из двери дома и упала на колени рядом с сыном. Она тоже заговорила, с умоляющим видом глядя на эмиссара. Отец Тома появился следом и тоже заговорил. Красный и потный, он жестикулировал, указывая на улицу, по которой я ушёл, когда он выставил меня из дома. Лорд Эшкомб едва взглянул на чету Бейли. Он не отрывал взгляда от их сына.
Эмиссар короля должен был знать, что я, а не Том, забрал кубик. Правда, согласно закону, это не имело значения. Если пропажа найдена в доме Тома, стало быть, вор – он. А наказанием была смерть.
Я повесил голову. Я не мог просто оставить Тома на растерзание лорду Эшкомбу. Если он собирается наказывать кого-то за кражу, то пусть карает меня.
Выйдя из укрытия, я шагнул на улицу.
– Привет, Кристофер, – послышался голосок.
Он раздавался у меня из-за спины. Я обернулся.
Это была Молли. Она стояла в тени дома и улыбалась мне. Мягкие кудряшки спадали на глаза. В свои четыре года Молли ещё не очень-то хорошо выговаривала некоторые буквы: «Пливет, Клистофел».
Я моргнул.
– Молли?
Её улыбка стала шире.
– Пошли со мной, – сказала она.
«Посли со мной».
– Я… я не могу, – ответил я. Хотя именно этого мне более всего хотелось. – Твой брат в беде. Я должен помочь…
– Нет. – Молли протянула руку. Её крохотные нежные пальчики обвили моё запястье. Она потянула меня за собой. – Пойдём со мной. Так надо. Том велел.
– Но я не могу.
– Том велел! – Она тянула меня изо всех сил, но не могла сдвинуть с места ни на дюйм. – Том велел! Нет! Неееет! – Молли заплакала, когда я сделал шаг по направлению к лорду Эшкомбу. – Я дала слово! Том велел!
Между тем Эшкомб наконец-то выпустил волосы Тома. Мой друг, казалось, готов рухнуть в обморок. Миссис Бейли снова заговорила, на этот раз словно бы с благодарностью. Лорд Эшкомб проигнорировал её. Он что-то сказал Тому, и тот неистово закивал. Солдаты разошлись по другим домам, разговаривая с соседями. Некоторые из них указывали в том же направлении, что и мистер Бейли. Похоже, Том убедил лорда, что действительно не знает, где я.
Однако, глядя на малышку, которая тянула меня за руку, я понимал, что Том сказал королевскому эмиссару далеко не всё.
– Пойдём! – твердила своё Молли. – Том велел!
Я подождал ещё минуту, дабы увериться, что лорд Эшкомб не передумает и не арестует Тома. Когда он наконец убрался восвояси, я с облегчением вздохнул.
– Ладно. Пошли.
Едва лишь я дал согласие, настроение Молли тут же разительно изменилось – как это часто бывает у маленьких детей. Горючие слёзы высохли, сменившись нежной улыбкой. Она шагала передо мной по лондонским переулкам, что-то напевая и время от времени останавливаясь – точно играла в какую-то ей одной известную игру.
– Что ты делала на той улице? – спросил я.
– Искала тебя. – Молли посмотрела на меня взглядом, исполненным гордости. – Том послал нас всех тебя искать, когда пришёл тот злой человек. Но нашла я!
Я обнял девочку за плечи.
– Ты молодчина.
Она улыбнулась, прижавшись головой к моему бедру, но тут же отвлеклась, увидев бабочку, и вприпрыжку гналась за ней, пока та не улетела.
Отправившись следом за Молли, я сперва думал, что она кружным путём идёт обратно к ним домой – хотя Боже помоги мне, если кто-то из родителей Тома сейчас меня увидит! Однако теперь мне казалось, что мы просто бесцельно шляемся по переулкам. Прогулка длилась уже целую вечность. Мы ни на дюйм не приблизились к дому Бейли, а моя спина меж тем настойчиво напоминала о себе.
– Ты знаешь, куда мы идём? – спросил я.
– Угу. – Молли посмотрела в небо, надеясь, что бабочка вернётся. – Том велел отвести тебя в чёрный дом.
– Чёрный дом? – Я не понял её. – Что такое чёрный дом?
Молли хихикнула.
– Это дом, который чёрный, глупышка.
– Ясно… – сказал я. Давно прошли те времена, когда я умел понимать логику четырёхлетних.
Через некоторое время ситуация прояснилась. В одном из бесчисленных переулков мы наткнулись… Я не знал, как это назвать. Когда-то оно было домом. Но не теперь.
Некогда дом был самым большим во всём переулке. Прошлым летом огонь уничтожил его. Третий этаж сгорел полностью. Второй был тоже к тому близок – от него остались только почерневшие стены и обугленные брёвна, торчавшие вверх, как гигантские зубочистки. Фундамент в одном углу развалился, остался лишь щебень и расколотые дубовые доски.
Чёрный дом…
Задняя дверь висела, болтаясь на одной петле. Она раскачивалась взад-вперёд, а перед ней стоял мужчина, ожидавший нас.
– Добро пожаловать, – сказал доктор Парретт.
И улыбнулся.
