– Не оставляй меня здесь, – взмолилась я, но Нестор уже ушел.
Я услышала его шаги по хвойной подстилке, а вскоре их заглушил ветер. Мариан тоже привязали здесь, но она сбежала. Она выбралась к реке и увидела себя у дерева. А может, я тоже была привязана здесь – другая я, бесконечное отражение, дубль в мире дублей.
Тсуги пронзал яркий оранжевый закат. Через некоторое время я услышала шаги. Из-за деревьев появились два человека – настороженные, как почуявшие охотника олени. Кобб и еще один, которого я не узнала, блондин с густой бородой. Они были в зеленом камуфляже и армейских ботинках, оба с винтовками AR-15 через плечо.
Кобб нагнулся и заглянул мне в глаза. Здоровенный амбал с туповатым взглядом.
– Это и правда ты, – ухмыльнулся он.
Я выдержала его взгляд, но Кобб не отвернулся, и я сплюнула. Я была беззащитна, обнимая ствол в наручниках.
– Это она, – сказал Кобб, размахнулся и вмазал мне по лицу рукой-молотом.
Я поняла, что он сломал мне нос, а боль пронзила череп до самого затылка. Кровь хлынула на белое дерево, потекла из ноздрей в рот. Спутник Кобба засмеялся, и Кобб снова ударил, на этот раз в челюсть.
– Это та сучка, которая убила Джареда, – сказал он.
И еще один сокрушительный удар по лицу. Я не могла пошевелиться, не могла избежать ударов.
– Она же одноногая, – сказал другой, он только с ухмылкой наблюдал.
У корней Вардогера я увидела свои окровавленные зубы. Я съежилась, по телу растекалась боль, я знала, что ничего не могу сделать, что Кобб убьет меня, если захочет. Но он сказал:
– Сними наручники.
Браслеты расстегнули, но тут же стянули мои руки обратно, только спереди.
– Помоги мне с ней, – сказал Кобб.
Они вдвоем подняли меня и потащили, но тут Кобб спросил:
– Идти можешь?
И я пошла сама, из опасения, что они могут со мной сделать в противном случае. Я сдалась, покорилась им – три удара меня сломили. На одежду капала кровь с лица, больше крови, чем я могла себе представить. Боковое зрение затуманилось, как будто со всех сторон подкрадывались тени. Кобб потащил меня вниз по холму, на звук журчащей воды. Но теперь вместо одного пепельно-белого дерева в окружении сосен я увидела вереницу белых деревьев, уходящую вдаль, одинаковых белых деревьев.
– Что происходит? – спросила я.
– Обман зрения, – ответил Кобб.
Наверное, это иллюзия, бесконечная рекурсия одинаковых деревьев. Они стояли всего футах в пятидесяти друг от друга, и мы пошли вдоль этих деревьев, хотя это было нелегко. Вскоре лес вокруг изменился, сосны стали гуще и кололи иголками. Я боялась, что мы заблудимся среди повторяющихся деревьев, но Кобб раздвинул плечами ветки, и мы очутились на поляне у реки. Похолодев, я узнала это место.
Это был Красный ручей, Вардогер – сосны, поляна, река. В прошлый раз, когда я здесь была, то узнала приметы, но не само место, а теперь поняла, что именно здесь была распята. Я так и не сумела разобраться в том, что случилось здесь много лет назад, до сих пор пыталась это понять, но покрылась мурашками, вспоминая лед, замерзшие стволы сожженных деревьев и пургу. Я вспомнила, что моя кожа тогда горела, будто от химического ожога, как я расстегнула скафандр и обнаженная вышла на зимний ветер. Окоченевшее тело, лед и чернильная река. Я висела в воздухе на невидимом кресте. Одно дерево Вардогер упало и мостиком лежало поперек бегущей черной воды, кто-то обрубил ветки.
Мы приблизились к группе людей у поваленного дерева, все были в шубах или кутались в одеяла. Когда Кобб и его приятель толкнули меня на колени в траву, лишь один из этой группы подошел ко мне. Высокий и худой, он ступал пружинистыми шагами. Солнечный свет играл на его золотисто-рыжих волосах, превратив их в ореол. В отличие от остальных, с неопрятными бородами, он был гладко выбрит, с резко очерченными скулами, а глаза тонули в тени. Как там говорила Мариан? Дьявол. Патрик Мерсалт сказал, что Дьявол может пожирать людей одним взглядом. Я поняла, что Хильдекрюгер – и впрямь дьявол во плоти. Двигался он со змеиной грацией, слегка приоткрыв рот и прикоснувшись к губам кончиком языка, как будто хотел попробовать меня на вкус.
– Шэннон Мосс, – сказал он. – Ты не похожа на свою фотографию. Кто это тебя так отделал?
Как я выгляжу? Меня затошнило при мысли об изуродованном лице. Язык нащупал гладкие десны с кровоточащими отверстиями вместо зубов. Нос съехал набок. Пульсировала боль.
– Кобб, – ответила я.
– Он тебя просто измордовал, – сказал Хильдекрюгер.
Все мои чувства обострились. Мы очутились в другом лесу. Нестор провел меня внутрь, не в то место, где я была с Ньоку и О'Коннором. Здесь не было птиц, вообще никаких звуков, не считая наших собственных, какая-то странная тишина. Ветки деревьев шевелились, но я не слышала шелеста. Хильдекрюгер вытащил охотничий нож с зазубренным черным лезвием и подошел ко мне сзади.
Нет, нет, нет. Он меня убьет.
– Ты не можешь этого сделать, – сказала я. – Я из прошлого.
