И вот, бродя по лондонским улицам, Марко как раз и думал об этой легенде, и, возможно, печальные думы как-то выражались на его лице, а это не могло не привлекать к нему внимание. Когда Марко подходил к Букингемскому дворцу, его заметил хорошо одетый человек импозантной внешности и с острым взглядом. Внимательно вглядевшись в мальчика, он замедлил шаг, когда Марко к нему приблизился. Можно было подумать, что его чем-то удивила и даже озадачила внешность Марко. А мальчик совсем не замечал незнакомца, но все шел вперед, раздумывая о пастухах с горных пастбищ Са-мавии и принце. Хорошо одетый человек еще больше замедлил шаг, и, поравнявшись с Марко, остановился и спросил его на самавийском языке:
— Как тебя зовут?
Марко был натренирован с самого раннего детства на умение справляться с неожиданностями. Марко любил отца, и ему было нетрудно вести себя очень осторожно и никогда не сомневаться в правильности такого поведения. Его учили молчать, контролировать выражение лица, звучание голоса, и менее всего он мог позволить себе быть захваченным врасплох. Но это был особенный момент, и Марко мог бы вздрогнуть при совершенно неожиданном обращении на самавийском языке в Лондоне, да еще со стороны английского джентльмена. А он и сам знал самавийский язык и мог на нем ответить. Однако Марко этого не сделал, но вместо этого он любезно приподнял свою шапочку и спросил по-английски:
— Извините?
Джентльмен окинул его умным, проницательным взглядом и тоже перешел на английский.
— Возможно, вы меня не поняли? Я спросил «как вас зовут», потому что вы очень похожи на моего знакомого самавийца.
— Меня зовут Марко Лористан.
Человек посмотрел ему прямо в глаза и улыбнулся.
— Но это не настоящее твое имя, прошу прощения, мальчик.
Джентльмен уже хотел уйти, он даже отошел на два шага, но затем остановился и вновь повернулся к Марко:
— Можешь передать отцу, что у тебя великолепная выучка. Я сам хотел в этом убедиться.
И джентльмен удалился.
