Исчезнувший принц полностью

Горбун сделал знак своей свите, чтобы та отошла, и начал быстро вертеться на своей тележке, делая неожиданные стремительные броски в стороны по булыжной площадке. Он пригнул голову, наклонился телом вниз, сморщился и делал какие-то движения, как загнанное животное. Он даже издавал резкий писк, когда вертелся туда-сюда, совсем как преследуемая крыса. Все это он проделывал с большим мастерством и смех товарищей воспринимал, как аплодисменты.

— Ну разве я не похож на крысу? — спросил горбун, внезапно остановившись.

— Ты намеренно ей подражаешь, — ответил Марко, — и делаешь так, чтобы развлечься!

— Ну не так чтобы совсем для развлечения, — ответил Рэт. — Я себя так чувствую. Все остальные — мои враги. Я гад. Но я не могу драться и не смогу защитить себя, разве только буду кусаться. А кусаться я умею.

И, ощерившись, он показал два ряда острых, сильных белых зубов, причем они были острее на концах, чем это обычно свойственно людям.

— Я кусаю отца, когда он приходит домой пьяный и начинает меня бить. И я однажды так его куснул, что он надолго запомнил.

Рэт рассмеялся пронзительным, резким смехом.

Rat— крыса (англ.).

— И три месяца он остерегался меня бить, даже пьяный, а он пьян всегда.

И засмеялся еще резче и пронзительнее.

— Он, между прочим, благородного происхождения, джентльмен, а я сын джентльмена. Он был директором большого пансиона, пока его оттуда не вышвырнули. Мне было тогда четыре, и моя мать умерла. Сейчас мне тринадцать. А тебе сколько?

— Мне двенадцать, — сказал Марко.

Рэт скорчил завистливую мину.

— Вот бы мне таким рослым быть, как ты. А ты тоже сын джентльмена? У тебя вид такой.

— Я сын очень бедного человека, — ответил Марко, — мой отец — писатель.

— Тогда бьюсь об заклад, что он тоже вроде джентльмена, — решил Рэт. И вдруг спросил: — А как называется другая политическая партия в Самавии?

— Это партия Марановичей. Яровичи и Маранбвичи борются за власть уже пять веков. И то одна династия одерживает верх, то другая, когда ей удается убить кого-нибудь из правителей, как, например, она убила короля Марана, — без запинки ответил Марко.

— А как звали династию, которая правила еще до того, как начались все эти войны? Первый из Марановичей убил их последнего короля?

— То были Федоровичи, но последний король этой династии был скверным человеком.

— А его сына они так и не нашли, — заметил Рэт, — того самого, которого стали звать Исчезнувший Принц.