– Вы ещё не мэр! – поправила я его по привычке, потому что цензурных слов больше не было, а при ребёнке как-то некрасиво выражаться.
– Да какая разница вообще? – повысил голос Данилов, и Машенька расплакалась. – Ну, не плачь, солнышко! Ну, ты чего? Папку напугалась? – засюсюкал он.
– Я ухожу! Всего доброго! – решительно объявила я.
– Подожди, Дианочка! – преградил мне дорогу босс, вместе с тем пытаясь успокоить плачущую девочку. – Побудь с ней хоть полчасика. Мне очень надо!
– Не хочу! Не впутывайте меня в это дело!
– Я тебя уволю! – пригрозил Данилов.
– Плевать! – разошлась я, хотя и знала, что пожалею о своих словах. Увольняться мне было никак нельзя.
– Будь человеком, Диана! Мне больше не к кому обратиться! – уже взмолился босс. – Я сейчас обоссусь! – поступила новая угроза. – Дай хоть в туалет сходить? Или ты хочешь, чтобы я это при ребёнке делал?
А Машенька меж тем всё плакала и плакала. У меня сдали нервы. Похоже, у Данилова тоже. Нам всем надо успокоиться!
– Иди ко мне, малышка! – протянула я руки к девочке.
Данилов так обрадовался, что буквально впихнул Машеньку мне в руки. Та на удивление сразу притихла и принялась с интересом рассматривать мои бусики.
– Вот видишь, а говоришь, не умеешь! – хмыкнул Марк Борисович и пулей улетел куда-то вглубь дома.
Не было его довольно долго. Наверное, реально в туалет побежал. Я присела с ребёнком обратно на диван, размышляя, как быть дальше. Данилов, конечно, начудил, но если он говорит, что удочерил девочку, то куда теперь её девать? Обратно же не сдашь? Даже с собаками так не поступают, а это живой человек. А вдруг узнает кто-то из прессы, что кандидат в мэры Данилов взял ребёнка, а потом вернул? До конца жизни Марк Борисович от такого позора не отмоется.
Пусть он и преследует меркантильные цели в этом мероприятии, но усыновить ребёнка – это всё же благородно с другой стороны. Я не могла знать, какой из Данилова отец, но то, что он не станет обижать ребёнка, я знала на двести процентов. Я всей душой хотела ему помочь, но не знала чем. И увольняться не хотела. Я же уже говорила, что такой денежной работы во всем городе нет. Кто будет платить за мои кредиты? Фиг с ней, с машиной, но если у меня банк за долги отожмёт мою уютненькую квартирку, я этого не переживу.
Машенька сидела такая тихонькая, как будто понимала, что сейчас решается её судьба в каком-то смысле, будто хотела мне понравиться, чтобы я не оставляла её наедине с Даниловым. Представляю, какая его ждёт ночь наедине с маленьким ребёнком, к которому не знаешь с какой стороны подойти.
Я тоже не особо разбиралась. Когда мой племянник был настолько крошечным, мне с ним не доводилось сидеть. И вообще, я детей как-то не очень. Максимум могу пару часов понянькаться.
Вернулся Данилов, и я с облегчением вздохнула в надежде, что он сейчас заберёт у меня Машеньку, а меня отпустит домой в мою уютную квартирку, где тихо, и нет ни его самого, ни его приёмных детей.
Марк Борисович переоделся в домашнее – футболку и спортивные шорты. Я впервые увидела его не в костюме, и от этого было непривычно на него смотреть. Сейчас он выглядел не таким пафосным, обычным каким-то, что ли.
Машеньку он забирать не спешил. Уселся в кресло напротив нас и сложил ладони домиком.
– Спасибо, что не бросила меня в беде, Дианочка, но давай теперь поговорим, как взрослые люди? – Можно подумать до этого мы с ним всё время дурачились! – У меня предложение, от которого ты не сможешь отказаться! Я с тебя не слезу, пока ты меня не выслушаешь! – пригрозил мне в очередной раз босс.
Не многовато ли угроз за один вечер? Страшно представить, что он там придумал, сидя на толчке, но похоже, придётся выслушать.
Марк
Я не представлял, как проведу ночь вдвоём с Машенькой. В жизни ничего так не боялся, как остаться один на один с этой маленькой девочкой.
Жалел ли я о том, что забрал ребенка из детского дома? Нет, конечно. Жалел, что сделал это спонтанно, не подготовившись. Была бы сейчас здесь няня какая-то, мне было бы не так боязно. Но её не было, а Медведева уже лыжи намазала, чтобы свалить. Я же вижу, как она в сторону выхода поглядывает.
Что она обо мне думает, я даже знать не хочу. Наверняка считает, что я чокнулся совсем? Диана поймёт, что я молодец, но не сейчас, а потом, когда я выборы выиграю.
Потом – это будет ещё не скоро. Как мне сейчас уговорить её остаться и помочь мне?
Я всегда был беспринципным манипулятором, но сегодня башка совершенно не варила. Что у Медведевой за проблемы, которые я помог бы решить взамен на её помощь? Насколько мне было известно, не было у Дианы никаких проблем. Это у меня теперь проблемы.
Что ей предложить? Что?
– Я вас слушаю, Марк Борисович! – поторопила меня Диана. – Предлагайте уже быстрее!
Надо реально быстрее соображать, пока Машенька не капризничает. Она же нам в случае чего даже поговорить не даст.
– Если станешь моей фиктивной женой на несколько месяцев, я закрою кредит за твой "Лексус", – выдвинул я более чем щедрое предложение.
– А что мне нужно будет делать? Я люблю конкретику.
