Я взяла чашку и сделала глоток кофе, потом закурила.
– Я уже говорила, что-то в этом вымогательстве показалось мне странным, – начала я рассуждать вслух. – Приходит этакий дядечка в потрепанной одежде, утверждает, что он уже ждет больше трех месяцев и требует несусветную сумму долларов. Но заметьте, Сергей Иванович, сумма эта для Летневых была вполне реальной, значит, кто-то просветил Трофимчука на этот счет. Дальше, – продолжала я, – совершенно непонятно, что собирался делать Трофимчук с заложником? Куда бы он его поместил? Ведь для этого нужно специальное помещение. Не в одной же квартире с мамой собирался он его прятать. И кормить его надо три недели…
– Ты снова клонишь к тому, что у Трофимчука был сообщник, – проницательно взглянул на меня Кряжимский.
– Скорее не сообщник, а руководитель, главарь, – убежденно сказала я. – И на эту роль вполне подходит Хмельницкий. Мила Степановна сказала, что Михаил встретил старого приятеля, и тот пообещал ему денежную работу. Здесь как бы все сходится.
– Если не учитывать того, – возразил Кряжимский, – что мы пока не видим мотива для его действия.
– Пока не видим, – отмахнулась я, – мотив может и не лежать на поверхности.
– Может быть и так, – согласно кивнул Кряжимский, – только не забудь, что у Трофимчука не оказалось патронов в пистолете.
– Я уже думала над этим, – я отпила кофе, – Хмельницкий мог элементарно подставить его. Трофимчук подкладывает взрывное устройство под машину Кристины, а самого его убивает Аркадий, – я подняла глаза и торжествующе посмотрела на Сергея Ивановича.
Но его не так-то просто было сбить с прямого пути, и он, как оказалось, совершенно не испытывал чувств, подобных моим.
– Слишком много «если», – засомневался Кряжимский. – А если бы Летнев не убил Трофимчука? Он же владеет приемами рукопашного боя. Скрутил бы его, и тогда замысел Хмельницкого накрылся бы медным тазом. Кроме всего прочего, Трофимчук не стал бы выгораживать его и выдал бы со всеми потрохами. А что, если бы Трофимчуку удалось взять Летнева в заложники?
– Отвез бы его к Хмельницкому, – предположила я, сама уже не веря в такую возможность.
– И что бы Хмельницкий с ним делал, даже если предположить такую возможность, ведь Кристина в любом случае бы взорвалась.
– Да, – согласилась я, – ему пришлось бы убить и Аркадия.
– Вот именно, – подтвердил Кряжимский, – а ему это надо?
– Не знаю, – пожала я плечами, – вы меня совсем запутали.
Минут десять мы сидели молча, пока не явилась Маринка с батарейками. Я зарядила комплект в диктофон, перемотала пленку и включила воспроизведение. Интересно все-таки прослушать еще раз происходившее на даче Летневых.
«Не двигайся. Что там у тебя?» – узнала я голос Трофимчука и вспомнила, что в этот момент он направил на меня пистолет.
«Сигареты. Можно покурить? – мой голос звучал как-то странно, я его едва узнала.
«Кури. Ты кто такая?»
«Бойкова». Щелчок зажигалки – я прикуриваю сигарету.
«Что ты здесь делаешь?»
«Меня пригласили».
«Угу, пригласили, значит. Ну что, Аркаша, долго мне еще ждать? Ты что-нибудь придумал?»
Я заново переживала вчерашний вечер, даже забыла про кофе и сигареты. Наконец запись дошла до моего последнего возгласа, вернее, шепота. Его на пленке почти не было слышно.
– Я сказала: «Буду стрелять», – пояснила я Кряжимскому и Маринке, которая слушала с приоткрытым ртом.
Дальше на кассете был записан грохот падающего тела.
– Это упал Трофимчук, когда Аркадий сделал ему подсечку. Но он тут же вскочил на ноги, слышите?
Громыхнул выстрел.
– Я выстрелила в него. Вот у меня из рук падает пистолет… и я бросаюсь к выходу.
«Ты что! – я узнала на пленке удивленный голос Трофимчука. – Мы же так не до…»
Еще один выстрел.
– Так надо, Миша, – я еле расслышала шепот Аркадия.
– Господи, – я чуть не вскочила, – я все поняла!
Дальше на диктофон записались завывание милицейской сирены, топот ног и минут пять объяснений с капитаном Владимировым.
Я схватила диктофон и еще несколько раз прослушала запись, начиная от моего выстрела и кончая милицейской сиреной. После этого пододвинула к себе телефон и сняла трубку.
– Ты собираешься звонить Аркадию? – спросил Кряжимский.
– Да, – сказала я севшим от возбуждения голосом.
– Дай-ка сперва я кое-куда позвоню, – Сергей Иванович решительно отобрал у меня трубку.
Он разговаривал по телефону минут пятнадцать, после чего сосредоточенно сказал:
– Можешь назначить ему встречу часов на восемь, я думаю, к этому времени они управятся, – он снова передал мне трубку.
Я набрала номер офиса Летневых. Там мне ответили, что Аркадий уже давно ушел. Тогда я позвонила ему домой.
– Алло, – Аркадий оказался дома.
– Это Бойкова.
– А, Оля, – довольно сдержанно произнес он, – что-нибудь случилось?
– Случилось, – строго сказала я, – но это не телефонный разговор.
– Хочешь, приезжай ко мне, – предложил Аркадий.
– Нет, – ответила я, – у меня еще несколько дел, а к восьми я буду в редакции. Не мог бы ты туда подъехать?
– Знаешь, мне как-то не до этого, – уныло сказал он, – может быть, завтра?
– Это касается Кристины, – я еле сдерживалась, чтобы не закричать, – я знаю, кто ее убил.
