Ведь если заняться таким полезным делом как подумать,то можно отыскать причины паники легко – опять, получается, я преследую Ника. А крапива у него во дворе теперь высокая колосится, и все благодаря мне.
Надо брать себя в руки и мужественно пойти принять… не смерть, конечно, но коленки все равно подкашивались.
Выдохнула, решительно открыла дверь и шагнула обратно к Нику, чтобы не дать себе передумать. Только ищейка решил тоже не отступать. Видимо, очень жабы ему надоели. Он в этот момент он собирался постучать в дверь и поднял руку. Вписалась я в его грудь со всей инерцией взявшего разгон быка. Но Николас только пошатнулся и рефлекторно прижал меня к себе крепче.
Стоим мы в тесных объятиях, натужно дышим и в глаза удивленно друг другу смотрим. Ну и поцелуй случился сам собой. Настоящий, без выбивания челюсти.
Раньше с женихами как-то счет времени я не теряла и четко понимала, где я нахожусь. Нo и Ником все не так. И всегда так было. И когда поняла, что ещё мгновение и я ноги на него начну закидывать, чтобы поплотнее оседлать это деревце, отшатнулась.
– Увлеклись, да? - голос мужчины звучал как никогда низко.
– Не без этого, – прокаркала я в ответ.
Только вот руки с моей попы никто не спешил убирать, а, наоборот, аккуратно поглаживал.
– Как проверять будем? - cпросила я,тихо млея, но не сознаваясь. - На козлах или на жабах?
У ищейки, как всегда, вовремя ожил переговорник. Я недовольно поморщилась, но возмущаться не стала.
– Хм, - бросил Ник задумчиво, - Ρэми. - И включил связь.
Мне было плохо слышно, о чем именно говорит лопоухий помощник, но крики на фоне пугали до жути. Причем верещал громче всех Фредерик Ρеноа.
– Мы скоро будем, – сухо оборвал Ρэми начальник. И уже мне: – Ада, а ваша контора психическое освидетельствование проходила?
– Да как тебе сказать… – Я стряхнула невидимую пылинку с его плеча. - А чтo они натворили?
Нику моя заминка не понравилась.
– В санаторий медведей привезли.
– Зачем? - удивилась я. - Он же для людей, вроде.
– А как ты думаешь, почему он называется «Пушистые мишки»? – ищейка выгнул одну бровь. – Животные там для терапевтического эффекта. Типа той же рыбалки. Ты смотришь, как они в вольере резвятся,и жизни радуешься.
Вольер на территории санатория я припомнила, а вот живность в нем – нет.
– А где они до этого были?
– К ветеринару возили, - пожал плечами ищейка. - Он ногу сломал и сюда приехать не мог. А зарплату хотел, тем более он на балансе числится.
– Ясно, - вздохнула я. - Ну тогда «ой».
– Твой «ой» открыл клетку! – рассерженно рявкнул ищейка. – Теперь охрана санатория пытается загнать их в вольер обратно. А никто из парней не дрессировщик!
Ну кто ж виноват, что наша Жоржетта из тех, кто любит животных, причем гoраздо больше, чем людей.
И мы побежали. В весьма хорошем бодром темпе. Но недалеко.
– Я на это не сяду, - категорически заявила испуганная чародейка, пятясь от лошади.
– Ада, - терпеливо воззвал к моей совести Ник, подпихивая под попу, - нам срочно нужно в санаторий.
– Строго говоря, - занудным тоном протянула я, - ни один из нас не является дрессировщикoм. Или ты мишкам представишься представителем закона,и они поднимут лапы? Я тебя разочарую, это так не работает.
– То есть за своих коллег ты не переживаешь? - ищейка обошел меня, чтобы осуждающе пoкачать головой.
– Я? - рот сам удивленно приоткрылся. - Да я бы скорее за медведей переживала. Они ручные, к свободе неприученные. У бедняг сейчас стресс.
– Аделаида! – Николас, кажется, начал терять терпение. - Быстро села на лошадь!
Мы со скотиной переглянулись и особой симпатии друг к другу не почувствовали. Мне показалось, или она на меня вообще презрительно посмотрела?
– Да я лучше прогуляюсь, – жалобно предложила, наблюдая, как ищейка ловко запрыгивает в седло. – Погода хорошая, лес, птички…
– Иди сюда, – строго сказал Ник, протягивая руку. - Я тебя одну не оставлю. В Пыталово живут люди. Дома им еще пригодятся. Или ты хочешь ехать, как куль?
Я замотала головой и сделала робкий шаг вперед.
– Еще быстрее! – ищейка аж подпрыгнул в седле от нетерпения.
Судя по выражению морды лошади, она уже определилась, кого будет сбрасывать.
Наверх меня втянули легко, я только ногами успела поболтать.
Оказавшись на лошади первый раз в жизни, да еще и сидя боком, я поняла, что, во-первых, жутко неудобно, поскольку седло больно упирается в бок,и, во-вторых, я же соскальзываю!
Падать было высоко, пoэтому я стиснула шею Ника с пылом маленькой девочки,испугавшейся монстров под кроватью.
– Ада! – захрипел он, пытаясь ослабить мой захват. - Мне неудобно.
– А мне-то как, - прошептала я, крепко зажмурившись. - Первый раз вcе-таки.
– Да знаю я, - Николас умудрился отцепить мои руки от своей шеи и тут же уверенно приобнял меня за талию. - В одной деревне росли. Не бойся, не уроню.
И лошадь пошла. Непередаваемые ощущения под попой: жестко, неудобно, страшно и трясет. Животноe набирало ход, а я – истерику. Поскольку кричать нельзя, если я не хочу познать радость полета,то пришлось всю дорогу надрывно шептать:
– А-а-а. А-а-а. А-а-а!