Женщина вышла из комнаты, позвав за собой блондина. Потом они оба вернулись, и женщина ловким движением накрыла стол белой скатертью. Невидимый из-за портьеры блондин подавал ей посуду, которую женщина расставляла на столе. Наконец она ушла, а он сел на стул лицом к окну, поставил на стол локти и положил подбородок на перекрещенные пальцы. Ничего лучше, казалось, он придумать не мог.
Спина наблюдателя напряглась, он будто весь сжался, став еще меньше ростом, а потом расслабился, выдохнув с хрипом, и тут же один за другим раздались два негромких щелчка.
Блондин вздрогнул, замер на миг и, раскинув руки в стороны, упал лицом на стол.
Стрелявший отошел от оружия, поднял и вскинул сумку на плечо, надел шляпу, глядя в окно, вынул еще одну банку кока-колы, пшикнул, открывая, и припал к ней ртом. Допив, бросил в кресло. Он уже был в дверях, когда там, в освещенной комнате, появилась женщина с большой супницей в руках. Она, видно, не сразу поняла, что случилось, а когда до нее наконец дошло, уронив супницу и взметнув руки, кинулась к блондину. Она схватила его голову, рванула к себе и…
Стоявший в дверях стрелок не мог слышать ее крик, но он понял, что она кричала. Задумчиво постояв еще миг, он пожал плечами и тихо вышел из квартиры, защелкнув за собой дверь.
В двадцати метрах от подъезда его ждал потрепанный «фольксваген». Консьержка, пожилая женщина, что-то вязавшая на спицах, не обратила внимания на выходящего мужчину.
Он свое дело сделал, все остальное – забота других. Как они сочтут нужным, пусть так и поступают. И серый мужчина включил двигатель машины.
Полиция оказалась на месте происшествия через десять минут. Тишину темной улицы нарушили лающие звуки сирен, рычание автомобильных моторов, хлопки дверей и топот десятков ног.
Старший инспектор уголовной полиции герр Лунц степенно поднялся на третий этаж. Полицейский, стоявший у двери в квартиру, услужливо распахнул ее, а сам остался на площадке.
– Ну что у вас тут? – недовольно спросил старший инспектор.
– Если будет угодно господину старшему инспектору, – почтительно доложил инспектор Фогель, – здесь пахнет политикой.
– Это мне решать! – недовольно проворчал грузный Лунц. – Показывайте! Есть свидетели? Преступник, конечно, сбежал? Чертовы прохвосты?! Чертовы бездельники! Чертова служба! – Лунца никто и никогда не видел улыбающимся и хоть чем-то удовлетворенным.
Он был недавно переведен сюда из Кельна и считал всех «восточных» соплеменников олухами.
– Жертва была убита двумя выстрелами, – указывал Лунцу судебный медик на труп, лежащий на носилках и уже приготовленный к перевозке в морг. Врач приподнял край простыни, закрывавший лицо, и показал на две раны – точно в середине лба и в переносице. – Выстрелы производились последовательно, с промежутком в долю секунды. Первая пуля чуть откинула голову назад, поэтому вторая пришлась ниже. Судя по характеру ранений, оба выстрела произведены из одного оружия. Входное огнестрельное ранение соответствует диаметру пять с половиной миллиметров, точнее калибр пуль можно будет определить, когда они будут извлечены из черепа. Оба ранения несовместимы с жизнью, – подвел печальный итог врач.
– Откуда стреляли? – спросил Лунц, жестом показывая, чтоб простыню опустили.
– Через это окно, – показал Фогель.
Лунц подошел к окну, оглядел рваную дырку в стекле.
– Пули легли кучно, – подсказал Фогель.
– Вижу, – буркнул Лунц. Он вгляделся в темноту. – Стреляли оттуда? – он приставил свой сосисочный палец перпендикулярно к отверстию.
– Так точно, герр старший инспектор.
– Нашли что-нибудь?
– Так точно!
– Да что вы заладили одно и то же! Давайте все сначала. Кто убитый, по какой причине и что говорят свидетели?
Лунц уселся на стул и стал слушать доклад. По свидетельству фрау Эльзы Герке, убитый являлся ее сожителем. Сам он гражданин Румынии, по паспорту – Думитриу Апостолу, шестидесятого года рождения, житель города Констанца. Профессия вполне мирная: продажа приезжим из России подержанных автомобилей, посреднические сделки с авторемонтными мастерскими «Фольксверке». Недавно вернулся из поездки в Россию, где рекламировал продукцию мастерских и искал покупателей. Зарабатывал неплохо, имел временное разрешение на проживание в Германии, собирался перебираться на постоянное. Недоброжелателей не имел. По характеру был мягкий, покладистый, любил детей, мечтал создать собственную семью…
Фрау Эльза безутешно рыдала.
– Вещи убитого смотрели? – морщась, спросил инспектор.
– Так точно, – радостно отрапортовал Фогель, чем удивил Лунца. – Господин старший инспектор всегда указывает точно и в самую суть!
Комплимент, конечно, был, мягко говоря, не очень, но из уст этого болвана он прозвучал искренне, и Лунц удовлетворенно хмыкнул.
– Докладывайте!
– На дне сумки господина Апостолу были обнаружены еще два документа, удостоверяющих его личность. Один из них – паспорт американского гражданина Думитриу Апостолу, а другой выдан тому же человеку, но уже гражданину Испании. Что скажет по этому поводу господин старший инспектор?
– Что еще нашли? – не ответил на дурацкий вопрос Лунц.
