– Как все началось? – спросила я. – Что вообще здесь происходит?
– Да не знаю я, – едва не плача, проговорил Юра, – я проснулся... Пошел на кухню... потом в ванную... А потом смотрю – мои ботинки порхают под потолком. И рожок для обуви. Ну, испугался я, закричал... Кинулся к телефону. А потом из комнаты вылетает раскладушка и на меня бросается... Еле я успел в ванной спастить... А раскладушка – прямо как дикая собака – скреблась в дверь еще полчаса, наверное... Хотела меня сожрать, – сообщил напоследок Юра.
– Каким же образом, она тебе сожрать хотела? – спросила я. – У нее же зубов нет совсем. Не говоря уже о желудке...
– Не знаю я! Я не видел, чем она меня съесть хотела, – договорил Юра, – я за закрытой дверью сидел. Но в дверь скреблась так, что едва ее не сломала.
Только сейчас я обратила внимание на несколько продольных довольно глубоких царапин на крашеной белой краской поверхности двери.
«От хозяйки им теперь достанется, – механически подумала я, – как дверь испоганили»...
– Помоги мне! – заныл Юра из-за двери. – Не век же мне сидеть здесь взаперти...
– Сейчас попробую, – сказала я, – только просьба – не отвлекать меня и вообще... не шуметь. Мне нужно сосредоточиться.
– Не буду отвлекать, – пообещал Юра и замолчал.
Присев на корточки, чтобы какой-нибудь из летающих предметов не задел меня, я закрыла глаза и сконцентрировалась, вводя самое себя в транс.
Через несколько минут я уже была в трансе.
Теперь я не видела пространство вокруг себя, но ощущала его. Я двигалась с закрытыми глазами, и прекрасно ориентировалась. Звуки на мгновение померкли для меня, но очень скоро я стала слышать какой-то странный гул и, подняв голову, убедилась, что этот гул издают все так же летающие под потолком предметы.
Но они уже не были теми привычными вещами, с детства окружающими нас в нашем мире. Ведь я находилась в трансе и мне было видно то, чего обычно не замечают все остальные люди.
Несколько мгновений я была неподвижна – собиралась с мыслями, потому что не знала пока, как бороться с обступившим меня злом. В том, что именно злая сила заставляла предметы интерьера квартиры номер пятьдесят самостоятельно передвигаться по воздуху – у меня теперь сомнений не было. Я чувствовала негативную энергетику теперь – когда я находилась в трансе – так же явственно, как чувствует запах дыма человек, стоящий посреди горящего здания.
Розовый туман, окутавший меня как только я покинула привычный для меня мир, стал рассеиваться – и вместе с этим стали изменяться очертания привычных предметов.
Плывущая на высоте полутора метров книга, вальяжно помахивающая страницами, словно птица крыльями, превратилась в настоящую птицу, неопределенной породы – и как только трансформация завершилась полностью – я ясно увидела белесые перья, огненные глаза и хищно изогнутый клюв – диковинная птица взмыла под потолок, на мгновения зависла у меня над головой и ринулась вниз, целя острейшими на вид когтями мне в глаза.
Я едва успела увернуться – птица скрежетнула клювом и когтями по двери ванной, в которой прятался студент Юра и развернулась для следующего маневра, снова взлетев под самый потолок.
– Что происходит? – откуда-то издалека долетел до меня отголосок плаксивого голоса Юры, оставшегося в привычном ему мире.
«Не могу пока понять, что здесь происходит, – мысленно ответила я на его вопрос, – какая-то сила заставляет все эти предметы двигаться, наделяя каждый примитивным, но все же самым настоящим сознанием, запрограммированным, как я сразу догадалась, на то, чтобы уничтожить меня – осмелившуюся помешать сложившейся ситуации развиваться дальше – по неведомому мне плану»...
Ожившие предметы из всех комнат стали сползаться в прихожую – где сейчас находилась я. Аура негативной энергетики стала настолько плотной, что я могла ее видеть – слоистый черный туман, разом вытеснивший розовую пелену, рожденную моим собственным подсознанием.
И каждый из предметов, оказавшихся в прихожей, менялся, трансформируясь в причудливых чудовищ.
Вот длинная напольная вешалка рухнула на пол, с хрустом переломилась на несколько частей, но оставшись одним целым, заизвивалась, превратившись в огромного рогатого змея, из оскаленной пасти которого то и дело вырывался рваный клок синего пламени...
Вот обыкновенная эмалированная миска – вдруг почернела, покрылась сетью трещин, из которых полезли гибкие щупальца, густо обросшие жесткой темной шерстью – и превратилась в странного вида подобие гибрида гигантского паука и осьминога...
Вот стайка смертоносных рыбок с четырьмя острыми зубцами на узких мордочках, в которых превратились кухонные вилки, молниеносно вылетели из кухни и – одна за другой – вонзились в дверь ванной, затрепетав – я едва успела пригнуть голову...
Вот неуклюжий но, несмотря на это, очень опасный на вид костлявый крокодил, в котором я еле-еле узнала такую обыкновенную раскладушку, выполз из комнаты и направился в мою сторону, яростно клацая вооруженной огромными зубами пастью...
