О Богиня-мать! Подъем в пять утра! Час на спорт, полчаса на умывание-переодевание, завтрак… Уроки танцев, уроки этикета… Риторика…
И вот тут я пожалела, что тогда в поле увернулась от шальной пули. Потому что существовать, когда жизнь расписана по минутам, невозможно.
— Вы это… серьезно? — понадеялась, что просто не поняла шутки.
Но взгляд прозрачных серых глаз остался невозмутим:
— Разумеется. Ваше высочество, сегодня вы можете отдохнуть и осмотреться, единственное, не опаздывайте к обеду и ужину. И, если пожелаете прогуляться за пределами огороженной территории, предупредите господина Таято.
За этим последовал очередной книксен. Почему-то появилось ощущение, что это она королевская особа, а я — прислуга, которой позволили удалиться.
Не воспользоваться свободой — грех. И я поторопилась выйти на веранду.
Несколько шезлонгов, маленький кофейный столик, пара стульев. И — великолепный вид на озеро. Здесь везде были невероятные пейзажи. Темная зелень хвои, золотисто-коричневые стволы сосен, изумрудная трава и сверкающая на солнце вода. Казалось, еще миг, и из чащи выйдет единорог.
Я повернулась к Кэтси, чтобы поделиться восхищением, но замерла: грезы обрели явь. По пологому склону к берегу действительно спускался единорог!
Шерсть серебрилась на солнце, тонкие ноги едва касались травы… Грация и совершенство! Я всматривалась до боли в глазах, стараясь рассмотреть чудо из чудес — витой рог, но не могла. Это неимоверно злило, и я сорвалась с места: добежать, увидеть вблизи, глядишь, получится провести рукой по гибкой шее, почувствовать шелковистость шерсти… В том, что она отличалась от обычной лошадиной, сомнения не было.
— Ваше высочество! — Кэтси догнала, заступила дорогу: — Куда вы собрались?
— Ты не видишь? Там же…
Лошадиное ржание помешало договорить. Единорог вскинул голову, напружинился, всматриваясь в чащу, и заливисто ответил. Словно серебряные колокольчики зазвенели.
Из леса выехал всадник.
А ему наперерез мчался Дэй.
Они встретились у озера и долго разговаривали. Я бесилась, что не слышу ни слова: судя по тому, как напряглась Кэтси, дело было серьезным. А тут еще госпожа Ясо подошла — принесла лимонад.
— Ваше высочество, на улице жарко, вы должны пить достаточно…
Её взгляд скользнул по всаднику и гувернантка замолчала. А потом повернулась к Кэтси:
— Я думала, пребывание принцессы в охотничьей резиденции держится в секрете!
— Так и есть, — телохранитель выглядела растерянной.
— Тогда что здесь делает господин Фан Хойо?
Я только головой крутила. Если и Кэтси, и госпожа Ясо знают этого всадника, значит, он близок к королевской семье. И осведомлен о моем существовании. А вот зачем приехал, сейчас выясним, тем более что разговор на поляне закончился. Гость спрыгнул с лошади и бросил поводья Дэю. А сам направился к дому.
Ой, мамочки! Он же на меня смотрит! А я…
Наряд тут же показался дурацким. Эти брюки, и кардиган, и старомодна блузка… И руки деть некуда.
А гость уже подходил к веранде. Шаги по деревянным ступенькам прозвучали набатом. Но ему наперерез кинулась гувернантка:
— Господин Хойо! Я настоятельно прошу вас удалиться!
— Я уже поговорил с лейтенантом Таято. Он не видит в моем присутствии ничего дурного, — с этими словами приехавший шагнул вперед, вынудив госпожу Ясо посторониться.
Вот тут я начала завидовать. Элегантно, одним движением заставить замолчать ту, что держала в страхе и меня, и Кэтси. Визитер начинал нравиться, но духу, чтобы рассмотреть его как следует, не было. Я с трудом заставила себя опустить руки и не ломать пальцы: мама говорила, что мелкие суетливые движения больше всего выдают волнение. А еще эта дурацкая одежда!
Фан Хойо с интересом оглядывал девушку. Сейчас, пока они не были представлены официально, допускалось притвориться, что он не знает, кто гостит в Охотничьем домике.
Принцесса заинтересовала. Судя по смущению — простушка. Явно не знает, куда деть руки, прячется за натянутой улыбкой. Да и одежда её смущает. Явно подбирала госпожа Ясо, страх и ужас королевских воспитанников.
Фан мысленно поблагодарил Богов-родителей, что уже вышел из-под её опеки. А вот принцессу стало жалко.
Видимо, приемные родители не потрудились вырастить наследницу, и теперь ей будет очень тяжело.
Он приветливо улыбнулся и чуть склонил голову:
— Мое имя Фан Хойо, я старший сын герцога. Прошу прощения за вторжение, но любопытство, — последовал лукавый взгляд в сторону гувернантки, — оказалось сильнее.
— Разве я этому вас учила? — заглотила наживку госпожа Ясо. — Будущему герцогу, а так же Королевскому воспитаннику следует обуздывать свои желания!
— Увы, это не всегда возможно.
— Прошу прощения, — на веранду поднялся Дэй. — Могу я поинтересоваться, как много людей знают о… гостье?
