Грохот справа, звон осыпающихся стекол — это лопнуло зеркало, не выдержав напора. И от этого звука оцепенение спадает, и я делаю шаг вперед, чтобы удержаться на ногах. Как раз навстречу пулям, которые вылетают одна за другой, двигаясь, словно по линейке. Но между мной и ими вырастает тень, вырвавшаяся из зияющей осколками пасти зеркала.
Я вижу, как вздрагивает мужчина, когда пули одна за другой входят в тело. Эхо усиливает крик, унося его по бесконечному лабиринту. Это кричу я?
На руки обрушивается тяжесть — тот, кто закрыл меня от опасности, все-таки падает. Подхватываю, удивляясь весу, осторожно укладываю на пол. И снова кричу, теперь от отчаяния: Дэй еще находит силы улыбаться, но ясный взгляд гаснет. А рука с пистолетом снова поднимается. Но теперь вылетевшая пуля больше не пугает.
Удар отбрасывает на стену. И я просыпаюсь от собственного крика.
Темнота облепила старой паутиной. Это еще сон или уже нет?
Мир вокруг наполняется голосами, два из которых принадлежат Мали и Дэт.
Значит, это действительно был лишь сон. Но какой реальный! Я не только слышала шаги и ощущала запахи. Мне было больно! И Дэй…
— Ваше высочество, что с вами? Вот, попейте!
В губы упирается край чашки. Вода смачивает пересохшее горло.
— Все в порядке. Просто кошмар.
Постепенно суматоха успокаивается, и некоторое время я слышу тишину, нарушаемую сопением Тино. Щенок побесился и теперь мирно спал у кровати.
А у меня заснуть снова не получилось. Не из-за страха — просто мысли крутятся в голове, не давая покоя. Почему-то кажется, что сон был вещим.
А вот это бред! Боги-родители конечно, милостивы и могут предупредить об опасности, но это случается так редко! Люди должны сами позаботиться о себе, иначе зачем им разум?
Я пыталась успокоиться и так, и эдак, но тревога не проходила. Наконец, не выдержала:
— Есть тут кто-нибудь?
Мне не ответили, пришлось нашаривать над головой сонетку. В соседней комнате раздался мелодичный перезвон бубенчиков.
Тино недовольно всхлипнул и продолжил спать. А я прислушалась к тихой походке горничной.
— Ваше высочество, вам что-то нужно?
Они не оставляли меня ни днем, ни ночью. Горничные, лакеи и… охрана. После падения с лошади личных телохранителей обязали находиться рядом неотлучно. Но только сейчас поняла, что за все время ни разу не слышала шагов Дэя.
— Мали, кто сегодня дежурит?
— Я и Дэт, ваше высочество.
— А из охраны? Снова Кэтси?
Раньше я не прислушивалась, но легкие женские шаги очень отличаются от ровных и уверенных мужских.
— Кэтси была с вами днем. Сейчас дежурство Тони Сэдеро.
— А… старший лейтенант Таято?
Тишина привиделась оглушительной. Даже Тино перестал сопеть.
— Мали? — показалось, что она ушла, оставив меня в неизвестности. — Мали, ты тут?
— Да, ваше высочество.
Судя по голосу, она что-то от меня скрывала. Пришлось надавить:
— Где Дэй? Почему я его не слышу? С ним все хорошо?
Мали отвечала нехотя, сначала делая между словами большие паузы, а потом выпалила, как будто торопилась как можно быстрее избавиться от неприятной обязанности:
— Лейтенант арестован. Его отдали под трибунал.
— За что?
Ари оглядывалась, как будто могла видеть. И окружающие отворачивались, словно сквозь темные стекла очков их пронзал требующий взгляд.
— За что? Что он натворил?
Мали долго не решалась ответить, но в итоге выпалила:
— Старший лейтенант Дэй Таято отдан под суд за то, что не смог предотвратить угрозу для вашего высочества. Вы упали с лошади и сильно пострадали. Это преступление, за которое телохранитель несет полную ответственность.
— Бред какой! — Ари не могла поверить, что кому-то приходится отвечать за её проступок. — Дэй-то тут причем? Мне нужно поговорить с его величеством!
— Но сейчас ночь!
Ари задумалась. Её действительно не пустят к родителям в этот час.
— Тогда… я могу навестить Дэя?
Это тоже оказалось невозможным. Тюрьма, где содержали обвиняемых до суда, находилась в другой части города, и попасть туда можно было только по специальному пропуску. Выдать его мог лишь правитель, генерал или Наследник.
Ари с трудом дождалась утра. Мысли метались, как испуганные крысы. Представлялись то пытки, то сырой каземат без окон. И Дэй. Окровавленный, измученный бесчисленными допросами. Она сама понимала, что это бред, но поделать ничего не могла. И, едва поздоровавшись с родителями за завтраком, сразу заговорила об опальном телохранителе.
— Это не в моей компетенции, — сухо оборвал её король. — Даже я не могу повлиять на трибунал, приговор будет вынесен в соответствии с законом.
— Но… папа! — слово удалось произнести почти без запинки, — Дэй же не виноват! Я сама решила прыгнуть!
— Должен был отговорить. Остановить лошадь, в конце концов… Да мало ли… Ари, дочка, ты никак не можешь понять: ты — единственный наш ребенок, надежда Руматы. Поэтому на телохранителях огромная ответственность. Впрочем, как и на тебе. Наверное, пора учиться отвечать за свои поступки. Пусть это послужит горьким, но уроком.
Король бросил салфетку на стол и поднялся:
— Доброго дня всем.
Ари молча слушала удаляющиеся шаги. У неё тоже пропал аппетит.
