…Утро следующего дня меня застало в Берлине, на Темпельговском аэродроме. Здесь мне сообщили мрачную новость. В последнем вылете на бомбежку Берлина погиб мой товарищ детства штурман Николай Страхов. Расписываясь на стенах рейхстага, я вспомнил его слова: «Теперь, Витя, наверняка будем живы…» Рядом с подписями нашего экипажа я крупно вывел и подчеркнул: «Николай Страхов». Имя друга в моей памяти живет и поныне,
