В его голове снова был хаос. Он понимал, что если сейчас уйдет, то, возможно, уже никогда Света не пустит его к себе. И никогда он уже не сможет быть с ней. Но Дима не хотел уходить. От слова совсем. Безумно хотел остаться и продолжить знакомство с этой замечательной девушкой, а этот Стас ее совершенно не стоил. Тощий, мерзкий и скользкий. Слизняк.
Надевая рубашку, Малахов думал о том, что Стас снова может появиться, а его, Димы, уже здесь не будет. И Света пустит бывшего мужа в квартиру, и он будет есть ее вкусный омлет или булочки с маком на кухне, вместо него, Димы.
Сжав скулы, он неистово, яростно искал выход из положения. Как остаться? Как продолжить их отношения, когда они только начали зарождаться?
И вдруг его осенило!
Он поднял голову и, сглотнув, вперил в девушку горящий взгляд.
– Светик, если простишь меня, то обещаю, что буду Дедом Морозом.
– Что? – не поняла она, нахмурившись.
– Вчера ты просила меня сыграть Деда Мороза на твоих спектаклях. Я согласен. Я выучу роль и смогу. Только, пожалуйста, не выгоняй меня…
Свои последние слова Дима услышал как будто со стороны. И не мог поверить в то, что сам их произнес. Чтобы он, Дмитрий Малахов, унижался и просил чего-то у какой-то там женщины? Да в жизни такого не было. Он никогда не просил ничего. Он просто брал, что ему нужно, потому что был победитель по жизни. И если девушка не хотела, то и фиг с ней, пусть идет!
Но сейчас отчего-то он не хотел показывать это свое эго. Он хотел как-то все исправить и чтобы Светлана не сердилась на него и простила.
Дмитрий так пронзительно, твердо и властно смотрел на нее, что Света поняла, что он ни в чем не раскаивается. А просто не хочет уходить. Но она отчетливо понимала, что он сейчас наступил себе на горло, решив это предложить. Ведь еще вчера он был непреклонен в этом вопросе. Значит, очень хотел остаться.
Она долго молчала.
– Хорошо, – сказала она тихо. – Но это только оттого, что уже поздно отменять представления. Если поможешь мне с Дедом Морозом, то можешь остаться.
– Помогу, – закивал довольно Дима. – И денег мне не надо за выступления. Все себе оставишь. И эти три тысячи забери обратно. Не надо меня так унижать.
– Что ж, тогда пошла я булочки печь. А то с этой катавасией наверняка уже тесто убежало. Потом тебе из компа распечатаю слова Деда Мороза.
Спустя час, когда Малахов починил розетку, а Света испекла вкусные булочки, они сидели за столом, пили чай.
– Могу я задать вопрос? – спросил Дима, с аппетитом дожевав очередную плюшку.
– Да.
– Это личный. Обещай, что не рассердишься?
– Не рассержусь, – кивнула Света, отпивая чая с лимоном.
– Отчего вы развелись со Стасом?
Мгновенно подняв голову, девушка как-то пронзительно посмотрела на него. Малахов отчетливо заметил в ее глазах боль.
– Он изменил мне.
– Изменил? Тебе? – опешил он, не веря своим ушам.
– Да, с другой женщиной я его застала, – прошептала она и, встав, отвернулась от него, отошла к окну.
– Он что, идиот? – выдал невольно Дима.
Он действительно не мог понять, как можно изменить этой святой девушке. Она же ничего не просила, не вешалась на шею, как присоска, не выносила мозг по каждой мелочи, чудесно готовила и вообще подбадривала словами на всякие свершения.
– Ты не понимаешь, он врач на скорой. Там столько соблазнов, – продолжала Света, сглотнув ком в горле. – У него постоянные ночные смены. А там много девушек и женщин в неотложке, медсестры, врачи и так далее. Он видный такой, и они все хотят его, я знаю. Оттого он и не сдержался. Он мне сам все рассказал.
– И что, это повод залазить на других баб? – выдал грубую по смыслу фразу Дмитрий.
– Нет, не повод, ты прав, – кивнула она, оборачиваясь к нему.
– Знаешь, в чем твоя проблема, Светик? – произнес молодой человек. – Ты слишком правильная. А ты наверняка и пирожки ему, и кроватку заправить? Да?
– Да. Как же еще? Он же муж, я любила его.
– Так и я о том же. Не надо перед мужиком стелиться, понимаешь? Надо было этому козлу об голову разбить что-нибудь и выгнать, тогда бы, может, и стал ценить тебя.
Она вдруг заулыбалась и сказала:
– Я так и сделала, только не об голову, а зонтиком его ударила. И выгнала. Не смогла простить.
– И правильно. Мудаков нельзя прощать, от них надо своевременно избавляться и в будущем держаться от них подальше.
– Так у него на лице не было написано, что он бабник, Дима, – пожала плечами девушка. – Откуда мне знать, может, ты тоже такой? Лида, моя подруга, говорит, что все мужчины изменяют, нет верных.
– Дура твоя Лида, прости господи, – вспылил Малахов. – Это не от пола завит. А от человека. От воспитания, от принципов, наконец. Есть и девки те еще шалавы.
– Может быть.
– Не может, а точно. У меня на работе парочка таких девок есть. Как новый начальник у нас появляется, так сразу в штаны к нему лезут, и сразу все кофточки с декольте, так что сиськи выпрыгивают. Даже противно на них смотреть.
– На какой работе? Ты же говорил, что там частный дом и мужчина с женой живет?
– Это я раньше в крупной фирме электриком работал, – тут же выкрутился Малахов.
– К тебе тоже эти девушки любвеобильные клеились?
