- А мне плевать на людей, - она переместила свои обжигающие ладони на его щеки и дразняще стала целовать куда дотягивалась – в нос, в щеку, в висок. Только губ не касалась, как бы оттягивая момент. Нетерпеливо ерзала. – Я достаточно поиграла в хорошую девочку. Даже на ужин пришла, и чуть не ушла с другим мужчиной. Хочу сейчас. Хочу тебя прямо сейчас. Здесь. На этом столе. Может, меня заводит риск быть застуканной?
- Так, Рей, остановись, ты слишком много болтаешь, - рассмеялся Бен, ещё не теряющий голову. Приложил палец к её красным губам, будто желая прервать её поток быстрой речи. Девушка тут же игриво прикусила костяшку этого пальца, а затем скользнула по нему языком, как бы пробуждая воспоминания.
Доктор в Бене запротестовал – чёрт, полно же микробов, он не мыл руки после ужина. Но вот мужчина – самодовольный, очень голодный мужчина, не делающий безумия – начал заводиться. Та не все ли равно, что там люди. Сейчас важна была лишь она – эти лукаво поблескивающие глаза, эти ноги, готовые раскрыться ему навстречу, и эти красные губы. Он едва не застонал. Ох уж эти губы.
Наклонился коснулся их. Страстно. Целуя девушку и прижимая её к себе одной рукой, второй Бен раздразнивал её уже и без того горящее тело. Касался груди сквозь ткань целомудренного платья и вызывал почти рык, который тонул в поцелуе – она хотела ещё, по-настоящему. Сколько же под этой теплой кожей желания и тьмы?
И он сделал то, чего Рей так хотела. Забрался рукой ей под юбку, чтобы пальцами ощутить - она так его хотела, и можно было обойтись без этой ласки, но он не мог отказать себе в удовольствии видеть, как её насмешливое выражение лица меняется. Как она блаженно щурится и требует ещё. Как тяжело дышит в такт его пальцам, которые погружались в неё. Как бесстыдно краснеет и откидывает свою голову, подставляя шею.
Рей давно не помнила, когда задыхалась от чужих прикосновений. Это было прекрасно. И даже не стыдно, хоть она и раздвигала ноги перед незнакомым мужчиной. Охотно. Сама себя весь день предлагая.
Как только он прикусил её кожу, Рей застонала, наплевав на приличия. Довольно громко.
- Тише, Рей.
- Глубже, Бен. Глубже, - пробормотала она, разрывая поцелуй и прижимаясь к его лбу своим. Её глаза больше не сверкали. Они пылали.
Ему нравилось, как девушка смотрела. Без всяких «пожалуйста». Будто приказывая взглядом, а не неловко запинаясь.
И Бен начхал на всё – на эту ночь, на ресторан, в окна которого мог бы и заглянуть, если хотел, на то, что слышал, как за поворотом такие же чопорные, как он, посетители ведут беседу о возвышенном. Здесь творилось земное и грешное.
Он взял эту девчонку именно так, как ей хотелось – прямо на этом столе, даже не тратя время, чтобы стащить с неё белье – он не сомневался, что очень красивое. Был немного резковат, но скорее повинуясь её движениям, чем собственному желанию, однако ему неожиданно понравилось. Понравилось быть в ней, ощущая одновременно ногти у себя на шее.
- Ох, ну какой же ты… - неожиданно сказала девушка, когда он толкнулся в ней особо глубоко, видимо, случайно достав до души.
- Какой?
- Хороший, - рассмеялась Рей, а затем её тихий смех потонул в поцелуе, которым Бен пытался заглушить её стоны. Её слова странно на него подействовали. Он мог ожидать услышать, что угодно. Скучный, резкий, классный – словом, правда, все, что угодно, кроме «хороший». Это слово было таким же старомодным, как и он сам.
И это странное, почти незнакомое слово, прозвучавшее с красных губ, как ругательство, заворожило Бена. Поддаваясь, он двигался в такт рванным движениям Рей, которая прижималась к нему так сильно, что аж не хватало воздуха.
Неожиданно Бен отстранился, и Рей аж опешила. Она жадно хватала ртом воздух, но не успела выразить свой протест, как он развернув её к себе спиной, снова стал задирать её красивую юбку.
- Ну, Рей, покажи, как ты умеешь прогибаться, - снова, как утром, надавливая на её поясницу, прошептал мужчина, но она неожиданно застыла. – Ну, давай же, девочка, сведи меня с ума окончательно. Пожалуйста, будь умничкой.
И девушка не стала ложиться на стол, но выгнулась так, что ему, наконец, было удобно не только двигаться в ней, но и касаться её, опустив руку к клитору. Ему определенно хотелось, чтобы сегодня полностью пропала вместе с ним.
Вот, правда, сдерживать её теперь было труднее. Девушка, хоть и прикусила губу, но издавала все-таки звуки.
Ну и плевать. Он ощущал, как дрожит её тело, и как у девчонки начинают подкашиваться ноги – наверное, перед накатывающим оргазмом было сложно удержать себя на высоких каблуках, но он держал её так крепко, что она бы ни за что не упала. И Рей ощущала это, откинув голову ему на плечо.
Она больше не искала поцелуй, не болтала. Просто наслаждалась, отдавшись ему полностью, а потом, сдержав последний стон и кончив, едва таки не упала. Бен, слегка оставший от неё, дышал хрипло и тяжело. Поцеловал её в висок и замер. Так они на минуту и застыли, вновь привыкая к прохладе вечера и темноте после того, как перед глазами плясами звезды.