В конце тоннеля обнаружилась просторная крипта, её каменные стены, пол и потолок покрывало множество неизвестных Эльзе символов, чего нельзя было сказать о Широнэ, узнавшей в них столь родные кандзи.
У стен обнаружилось множество сундуков, часть из них была открыта и демонстрировала множество золотых монет, драгоценных камней, и просто старинных скрижалей.
— Не трогай, — тихо проговорила Широнэ, когда Эльза потянула руку к монете. Попутно «кошка» проверила пространство с помощью сэндзюцу. — Это обманка для непрошенных гостей, все эти сокровища прокляты, и прокляты очень хорошо. Те, кто их касался, уже никогда не смогут продолжить род, у мужиков не будет работать приборчик, а женщины будут рожать мёртвых детей.
— Мерзость, — поморщилась она, на всякий случай отойдя от сундука.
— И это, простая обманка для отвлечения внимания от настоящих ценностей, сокрытых в пирамиде, — проговорила нэкомата поучительным тоном, направившись в другой коридор.
— Ты уверена, что тебе ничего не угрожает? — навязанную роль защитницы, она восприняло более чем серьёзно.
— Кроме нас и жуков, тут никого нет, а с проклятиями я разберусь, — с гордость заявила она, пожав плечами, не останавливая хода.
С каждым шагом, они углублялись всё дальше и дальше, воздух становился всё более затхлым, а магических факелов становилось всё меньше, пока они и вовсе не пропали. По отсутствию следов, они предположили, что в эту часть пирамиды ещё никто не заходил.
Каждая из них зажгла в ладони магическое пламя, ставшее новым источником света в кромешной тьме древнего сооружения. На протяжении нескольких часов они пробили по хитросплетению коридоров и небольших помещений, так и не найдя ничего ценного… пока не вышли к цели своих поисков.
Ею оказался огромный округлый холл, со множеством греческих колон и статуй, изображающих героев и злодеев прошлого. Сами они вышли на первый уровень холла, в то время как на втором расположилась богатая ложа и множество мест для зрителей, Широнэ невольно провела аналогию с Колизеем, и была в чём-то права.
Кандзи в этом помещении сменились более привычными рунами, образующими спиралевидный узор, сходящийся в центре, вокруг прямоугольного золотого алтаря, украшенного множеством лакрим.
— Дерьмо, — выругалась нэкомата, когда первый уровень был заблокирован руническим барьером.
— Ловушка? — сощурилась Скарлетт, достав клинок из личного пространства.
— Какая удача, две подстилки падшего ангела угодили в наши сети! — раздался пафосный мужской голосок.
Подняв головы, они увидели подошедшего к краю ложи молодого мужчину с короткими белыми волосами, уложенными в изысканную причёску столь модную среди аристократов Фиора. Его изящные черты лица могли бы сказать о хорошей наследственности, не прими они безумные нотки. Одет он был в малиновый мужской костюм с широкими манжетами, и голубую рубашку с расстёгнутой пуговицей у ворота.
— Позвольте представиться, — манерно поклонился он. — Джонатан Уайт.
— А-а-а… ты сын «Сучки мэра», — съязвила Широнэ, сложив уравнение. Поняв, что происходит, она бросила на него презрительный взгляд. — Мстишь за мамашу?
— Я мщу за весь род Уайтов! — сменил он тон на более грубый, отбросив аристократические манеры и растягивание гласных. — Из-за него мы стали изгоями, никто не желает вести с нами дел!
— Вы сами виноваты в своём положении, не нужно было ставить эксперименты на людях, и загонять их как диких животных.
— Люди?! — разъярённо прокричал он, склонившись над перилами, и едва не упав. — Не смей сравнивать этих животных, и нас, — указал он на себя. — Венцов творения! Ты, нечеловеческая тварь!
— Ты ведь понимаешь, что мы отсюда выйдем? — мрачно промолвила Эльза, окутав себя алой аурой.
— Этот барьер создан для сдерживания могущественных тварей! — злорадно воскликнул он, разведя руками. — Мы не можем позволить нелюдям занять наши места! Вы отбираете нашу еду, занимаете рабочие места, получили равные права! Идиот король не видит дальше собственного носа!
— Если ты бездарь, то не нужно удивляться, что на твоё место взяли более перспективного работника, — язвительно ответила Широнэ, смотря на пленителя с ещё большим презрением.
— Действительно, — согласилась с ней Скарлетт.
— Нечеловеческая тварь, носящая «его» выродков, говори, что хочешь, но эта пирамида станет твоей могилой, ха-ха-ха, — безумно расхохотался он, направившись в сторону выхода.
— Я его прикончу, — прорычала разгневанная нэкомата, окружив себя белой аурой. — Никто. Не смеет. Оскорблять. Моих. Котят.
========== Часть 37 ==========
Эльза никогда не была против кошек, животных или хоть чего-то милого, несколько вариаций её любимых костюмов кролика и кошки уже о многом говорили, но на протяжении нескольких минут слушать ругань, связанную с котятами было выше её сил.
А началось всё с ухода Джонатана, не на шутку разозлившего Широнэ. За прошедшее время, «Титания» услышала и выучила столько ругательств и изощрённых способов убийств и пыток, что ей стало не по себе.
