Искалеченные в колесе секса полностью

- Все должны быть друзьями, - сказал он.

- Яннис - сумасшедший, - сказал Томми. - Он раздает бесплатную выпивку шайке воров.

- Ты не можешь утверждать, что они воры, Том, - сказал я. - Воры снаружи, в "воронке".

- Конечно, могу. Посмотри на них. Они все выглядят ужасно виноватыми.

Он был прав. В той или иной степени все они выглядели виноватыми. Приятно было видеть, что той девушки среди них не было.

Мне не нравилось наблюдать за ними.

- Это предложение мира, - сказал я.

- Он - сумасшедший. Наверное, просто надеется, что у него получится с одной из женщин.

- Возможно. Но в таком случае, может, он не такой уж и сумасшедший.

- Наверное. Хотя это довольно плохие люди.

- Ты так думаешь?

- О да, конечно. Очень плохие, просто отвратительные.

А потом снова появилась эта улыбка.

- Ничего хорошего не жди от лягушатника, - сказал он.

Я имею в виду, что он сказал это громко.

Думаю, что я был слегка пьян и медленно реагировал на его поступок, потому что, пока я все еще смеялся, кто-то перегнулся через стол и ударил Томми кулаком в лицо. Потом все прояснилось, хотя бы потому, что их было трое, двое на Томми и один на меня, и мы внезапно оказались очень заняты.

Напавший на меня не был здоровяком. Он был маленьким, жилистым и ужасно разозленным, настолько разозленным, что с ним было легко. Он замахнулся один раз, широко и высоко. Я крепко вцепился в него и дал ему по почкам. Он завопил и упал. Потом я повернулся к Томми.

Они оба были на нем, но у него все было в порядке. Они совершили ошибку, схватившись с ним вместо того, чтобы отступить и ударить, и это было к лучшему. У Томми были большие руки и кисти, и одному мужчине было очень больно, когда рука Томми обнимала его за шею, в то время как другой держал Томми в таком же захвате сзади. Но его хватка не работала. У этого человека не было такой силы как у Томми,

Томми нанес первому мужчине удар, позволил ему упасть, а затем повернулся в руках другого мужчины, и какое-то время они стояли как любовники, пока Томми не разорвал захват француза, сделал шаг назад и нанес тому быстрый удар правой в нос. Нос треснул, и кровь потекла по всему рту и подбородку. Мужчина осел на стул и запрокинул голову, чтобы остановить кровотечение, и все было кончено.

Если не считать воплей Янниса.

Если не считать полицейских свистков снаружи.

Ничего не оставалось, кроме как сбежать.

- Ты - тупой сукин сын, - сказал я. - Знаешь, что у меня в руках?

- Что?

- Фунт кокса.

Мы побежали. Было поздно, и улицы за "Дельфином" были пусты. Я не слышал копов позади, но не хотел ничего предполагать. Может, виноваты французы, а, может, и нет. Не было смысла рисковать. Мы бежали ровно и тихо. Довольно скоро мы увидели впереди Минос.

- Думаю, мы оторвались, - сказал я. - Давай пройдем остаток пути пешком. Не хочу беспокоить соседей.

- Ладно.

Греки – люди бережливые. В безлунную ночь греческая проселочная дорога - одно из самых темных и пустынных мест, которое только можно представить. Но по греческим меркам наш хозяин был очень богатым человеком, и у него всю ночь горел фонарь. Он висел на дереве перед отелем. Под деревом кто-то был. Кто-то просто стоял там, не двигаясь. Мы напрягли зрение. А потом увидели. Что-то подсказывало мне, что это не полиция. Не может быть, чтобы нам так не повезло. Мы продолжали идти.

Это была девушка - француженка. Я испытал огромное облегчение. Я поздоровался и, услышав ее голос, снова испытал то странное чувство, это был тот самый безучастный голос, который я помнил. Она говорила только со мной, как будто Томми там вообще не было. Я не мог решить, что с ней делать.

- Можно мне войти? - спросила она. - Могу я войти с вами?

Я посмотрел на Томми.

- Конечно, - сказал я.

- У вас какие-то проблемы? - просил ее Томми.

- Нет, - ответила она. - Никаких проблем.

Мы вошли внутрь. У нас с Томми были смежные комнаты, поэтому мы пожелали друг другу спокойной ночи, как будто в "Дельфине" вообще ничего не произошло, и Томми пошел в свою комнату, а я пошел в свою с этой странной француженкой, и это, вероятно, была одна из самых странных ночей в моей жизни.

- Ты искала меня? - спросил я.

- Да.

- И как нашла?

Она пожала плечами.

- Ты здесь уже несколько недель. Тебя знают.

Ее голос был по-прежнему безучастным, его невозможно было понять. Но теперь мне показалось, что она солгала Томми, сказав, что у нее нет никаких проблем.

- У тебя неприятности?

- Нет.

- Это правда? - спросил я.

- Разумеется.

Она села на мою кровать. Провела указательным пальцем по чистым льняным простыням.

- Ты ведь обратил на меня внимание, так ведь? - спросила она.

- О да, обратил.

- Хочешь переспать со мной?

Почему именно сейчас? - должен был спросить я, но она посмотрела на меня, и впервые с того дня на пляже я увидел ее глаза вблизи, большие глаза, красивые и открытые, не похожие на ее уклончивые жесты или отстраненный безразличный голос.

Поэтому я сказал ей правду.

- Да, хочу.