Я решил позвонить своей клиентке, прежде чем двигаться дальше. У меня было несколько вопросов. Трубку сняли после первого же звонка, но голос я не узнал.
- Кто это? - спросил я.
- А вы сами кто такой будете? - голос был женский, но хриплый и гнусавый, как будто она простудилась. Я назвал свое имя и попросил к телефону Сэнди. - Минутку, - сказала она.
Через минуту к телефону подошла Сэнди. У меня пока не хватило духу сказать ей, что ее партнер мертв. Поэтому я просто задавал вопросы. Будет легче рассказать ей об этом, когда у меня будут ответы.
- Вы знакомы с какими-нибудь гомосексуалистами, Сэнди?
Она на мгновение задумалась.
- Вряд ли, - сказала она.
- И вы говорите, что не видели Дэйва шесть дней?
- Совершенно верно.
- А до этого бегали каждый день вместе.
- Да.
Это уже было интересно. Логгинс был мертв всего три дня. А где же он был остальные три?
- Вы что-нибудь нашли, мистер Рул?
Я опасался этого вопроса. Но в данный момент я должен был солгать ей.
- Пока нет. Я скажу вам, когда узнаю. Кстати, кто та девушка, которая ответила на звонок?
- Моя соседка, Беатрис. Она замечательная, мистер Рул. Мне кажется, она действительно понимает, через что мне приходится проходить.
Я подумал:
- Она тоже бегает?
- Би? О, нет. Но сейчас хорошо быть не одной, понимаете?
- Понимаю. Я буду на связи, Сэнди.
Я повесил трубку, решив оставить сочувствие соседке по комнате. Мне нужно было увидеть педика. Педика с пуделем.
Его звали Мэнди, а пуделя - Клорис. Особняк на 71-й улице при такой арендной плате, как сейчас, был на вес золота. Я показал ему свое удостоверение, и он провел меня в комнату, которая была не такой большой, как Лонг-Айленд. Мы сели за чай, и он рассказал мне подробности. Он назвал время - 7:45. Он выгуливал Клорис.
- Кто-нибудь был поблизости?
- О, как обычно. Пару пьяниц. И еще довольно привлекательный чернокожий парень на роликовых коньках. Его зовут Гибсон, он безногий.
- Безногий?
- Совершенно верно. У него киоск с хот-догами в глубине парка. Я удивлен, что вы его не знаете. Он - местная знаменитость, - Мэнди закурил сигарету, держа ее кончиками пальцев. - Вы же знаете, как это бывает.
- Я вижу, вы курите.
Он посмотрел на меня так, словно у меня на горле появился зоб.
- И что из этого?
- Просто интересуюсь, как вы относитесь к бегунам.
- Мне они не нравятся, - сказал он. - Не знаю, знаете ли вы об этом, мистер Рул, но раньше считалось, что имея такую собаку, как Клорис, ты обязательно встретишься в этом городе с хорошими людьми. Ты выгуливал собаку и встречал в парке множество других любителей собак. Это был изящный способ познакомиться на почве общих интересов. Теперь ты должен бегать. А лично мне никогда не нравилось потеть за пределами спальни.
Киоск Гибсона с хот-догами находился в нескольких минутах ходьбы, и я решил прогуляться туда. Через два квартала пот начал ползти по моей шее, как мерзкая слизь. Город съел ее в сыром виде, но это все, что у меня было.
Гибсон был уродливым маленьким хорьком с тремя зубами во рту и гидравлическим подъемником, который позволял ему дотягиваться вилкой до сосисок. Я заказал пару и велел ему сделать гарнир из квашеной капусты с луком.
- Вам что-нибудь говорит слово
Я показал свое удостоверение.
Он улыбнулся, и я увидел, как два из трех зубов быстро исчезли.
- Конечно, - сказал он. - Это то дерьмо, которое пьют бегуны. Эти бегуны - странные ублюдки, понимаете? Никто из них не покупает сосиски. Знаете, что они едят? Яичную скорлупу. Яичную скорлупу, перемолотую в мелкую крошку. Вроде бы в ней есть кальций или что-то в этом роде.
- Непереносимость лактозы, - сказал я.
Я делал домашнее задание.
- А?
- Непереносимость лактозы. Некоторые из них не могут пить молоко, поэтому едят яичную скорлупу.
- Полагаю, вы здесь по поводу убийства.
- Совершенно верно.
Он покачал головой.
- Кто бы это ни был, он сделал это тихо и аккуратно. Я ничего не слышал.
- Вы пьющий человек, мистер Гибсон?
- Я? Конечно. В умеренных пределах, естественно.
Я решил бросить ему быстрый мяч.
- Как вы их потеряли? - спросил я.
- А, ноги? На дискотеке. Вентилятор вывалился из потолка в середине песни Глории Гейнор и скосил их. Вы вряд ли приняли бы меня за танцора, правда?
У меня ничего не было. Одни тупики. Пришло время поговорить с моей клиенткой начистоту. Я нашел ее партнера, и мне за это заплатили. Будет неприятно рассказывать ей о Дейве.
Или о пуделе.
Я позвонил ей и сказал, что сейчас приеду.
