Их масса приблизительно в 206 раз превышает массу электрона. Скорости мю-мезонов различны: от очень небольших до близких к скорости света. Жизнь мю-мезонов недолговечна. Они распадаются на другие частицы. Время жизни мю-мезонов зависит от их скоростей.
Физики научились получать однородные пучки мю-мезонов, имеющих одинаковые скорости. У таких пучков, пользуясь формулой Эйнштейна, удалось измерить среднее время распада мю-мезона (по лабораторным часам). Оказалось, что оно возрастает с увеличением скорости мю-мезона. Итак, мю-мезон, летящий с околосветовой скоростью, живет дольше, чем медленный.
Конечно, у нас нет пока возможности отправить космонавта на ракете, летящей со скоростью, близкой к скорости света. Но экспериментальное, практическое подтверждение возможности построить машину времени есть! Разве это не чудо?
— Знаем мы эти журналистские хитрости! — скажет сведущий читатель, посмотрев заголовки. — Планета, которую надо познать, — это, конечно, Марс или Венера. Ведь мы собираемся ступить на эти спутники желтого карлика — Солнца! И вообще за всякими «таинственными» заголовками всегда скрыто что-нибудь простое и общеизвестное!
Да, ты прав, сведущий читатель.
Только вот насчет названия спутника желтого карлика ты ошибся. Таинственный спутник — это наша планета, планета, на которой мы родились, планета со славной и суровой историей, светлым прекрасным будущим.
Эта планета — Земля.
— Да что есть таинственного в Земле? Да и не только в Земле, но в околоземном пространстве? Там побывали наши спутники и советские космонавты!
Оказывается, есть еще тайны в нашей Земле, тайны сокровенные, неразгаданные, за семью печатями и семью замками.
Ключи к этим замкам подбирают в Центральном конструкторском бюро Министерства геологии и охраны недр. Началось наше путешествие к тайнам с разговора весьма необычного.
Сначала было трудно понять, почему нельзя сразу ответить на столь простой вопрос. И почему начальник Центрального конструкторского бюро Николай Борисович Валаев смотрел на меня с удивлением.
— Я не смогу вам ответить, — твердо повторил он.
— Почему?
Действительно, почему нельзя назвать имя человека в конструкторском бюро, который изобрел какую-либо сложную машину?
Валаев лукаво посмотрел на меня:
— Вам не кажется, что даже в названии вашего издания — «Искатель» — вложен собирательный, множественный смысл?
Я не сдавался:
— А генеральные конструкторы космических кораблей?
— Им не хватило бы всей жизни, чтоб продумать конструкцию во всех ее деталях. Главный, или генеральный, конструктор в наше время — координационный центр, создатель основных идей, а тысячи других инженеров работают каждый в своей области, обеспечивают решение отдельных проблем.
И я познакомлю вас с людьми, которые разрабатывают отдельные части проекта. С теми, кто руководит коллективами искателей, — сказал Валаев. — Я не знаю человека в конструкторском бюро, который бы взял да и сказал, что он один создал аппарат или конструкцию, с помощью которой мы пойдем, как вы говорите, на штурм terra incognita. Ведь, если хотите, и Колумб был не один на каравелле…
— А Гагарин, Титов?
— А вы спросите у них, согласны ли они взвалить все бремя славы на свои плечи. Мы пока знаем не все имена тех, с чьей помощью они осваивали космос. Но без коллектива ученых, конструкторов и рабочих никогда бы не удалось построить космический корабль.
— А почему именно теперь ученые решили так детально изучать планету?
— Всякому овощу свое время, — улыбнулся Валаев. — Человечество мечтало о познании планеты давно, со времени появления цивилизации. Технический прогресс может обеспечить ученых такими машинами, которые способны проникнуть в геокосмическое пространство. И ученые считают, что недра Земли, геокосмос, не менее труднодоступны и, может быть, более неведомы, чем вселенная, частью которой и является наша планета.
Древние не знали, что Земля — шар.
Индийцы изображали ее караваем, покоящимся на трех слонах, которые стояли на черепахе. На рисунках египтян Земля выглядела иначе: полусфера в объятиях богини неба. Плавала Земля и на трех китах.
В пятнадцатом веке нашей эры в океан вышли корабли Магеллана. Некоторым из них суждено было вернуться из кругосветного плавания. Моряки рассказали не только о неизвестных материках — люди, наконец, получили верное представление о форме Земли.
Позднее человечество узнало о том, что Земля наша не просто шар. Приборы показали, что наша планета — сложное геометрическое тело, о точной форме которого еще спорят.
В наши дни искусственные спутники, потом звездные корабли — наши космические — облетели Землю. Человечество услышало рассказы первых в мире космонавтов Гагарина и Титова, увидело, как выглядит Земля, если смотреть на нее из космоса.
Ну, а многое ли мы можем сегодня сказать о внутреннем строении нашей планеты?
