На 1-й стр. обложки: рисунок В. КОВЕНАЦКОГО к рассказу К. Фиалковского «Нулевое решение».На 2-й стр. обложки: рисунок Г. КОВАНОВА. «Острова Курильские» к очерку А. Пушкаря «Встречь солнца».На 4-й стр. обложки: советский лайнер «Антей». Фото Т. МАГДЫ.
Сквозь толстое запотевшее стекло иллюминатора пробился желтый луч. Он подрожал на дверной ручке и скакнул в темный угол каюты.
Да ведь это солнце!.. «Балхаш» отшвартовался от причала Корсаковского порта в полуночную темень, а сейчас, выйдя на палубу, я зажмурил глаза от резкого света. Безбрежное, синее, все в кружевах беляков, расстилалось вокруг Охотское море. Воздух был холоден и свеж, небо — чистое. Лишь впереди, на горизонте, лежала сизая гряда туч. Но там, где она смыкалась с синей ширью, солнце пробило узкую щель и расточительно лило оттуда яркий лимонный свет.
Пароход держал курс навстречу солнцу. Оно било в глаза, порождало в косых крыльях буруна тысячи маленьких радуг, и мне припомнилась старая русская фраза из рапортов и отчетов землепроходцев: «а шли мы встречь солнца…»
С XVI столетия, пробивая дороги в неведомые земли, неудержимо двигались на восток русские люди. Это были отряды казаков и служилых Ермака Тимофеевича и Ивана Москвитина, Василия Пояркова и Ерофея Хабарова, Федота Попова и Семена Дежнева, Михайлы Стадухина и Владимира Атласова, а впереди них — сотни, тысячи безвестных «промышленных»[1] и «торговых»[2] людей, влуживших им разведчиками и «вожами». Через Урал и Сибирь лежал путь землепроходцев, через таежные дебри и болотные трясины, через бурные реки и горные перевалы. Все дальше, все на восток, все «встречь солнца» шли они: одни — на «прииск новых землиц», другие — за «мягкой рухлядью»,[3] третьи — за волей. Смелые, выносливые, предприимчивые землепроходцы преодолели тысячи километров и увидели впереди туманные студеные моря. Но и моря их не остановили! Взявшись за топоры, они сколотили деревянные байдары и лодии. Парус. Якорь. Бочонок воды да связка юколы. Вот и все, с чем отважились землепроходцы пуститься еще дальше на восток.
Да, русским людям принадлежит честь открытия и освоения Курил. Первыми пересекли на байдарах бурный пролив, отделяющий Камчатку от острова Шумшу, казачьи отряды во главе с Данилой Анцыферовым и Иваном Козыревскнм. Вслед за ними на Курилах побывали посланцы царя Петра — Евреинов и Лужин, участники Великой Северной экспедиции Мартын Шпанберг и Вилим Вальтон, сибирский дворянин Антипин и «русский Колумб» — Шелихов, знаменитые мореплаватели Крузенштерн, Головнин и Рикорд. Они положили на карты и описали все острова гряды.
Не только ради новых земель да дорогих бобровых шкур шли русские на Курилы. Перебираясь от острова к острову на юг, они прокладывали торговый путь в неведомое тогда «Нифонское царство».
В 1792 году штурман Василий Ловцов вел по Охотскому морю раскрашенную и принаряженную бригантину «Екатерину». С миссией мира шел белокрылый корабль: он доставлял на Хоккайдо японских моряков, потерпевших у наших берегов крушение, и первое русское посольство.
И так было всегда. Почти каждая инструкция мореплавателям и торговым людям содержала наказ — с ласкою относиться к «мохнатым курильцам», как называли тогда жителей гряды — айнов, и завязывать дружбу и торговлю с японцами. Не русские люди виноваты в том, что не получилось в те времена ни дружбы, ни торгов: за умильными улыбками, за поклонами японских чиновников скрывались враждебность и коварство. Как улитка в раковину, пряталась феодальная Япония в скорлупу политики самоизоляции.
Безмерно труден был путь землепроходцев и мореплавателей. Страшными морскими бурями, непроглядными туманами, предательскими рифами-потайниками, голодом и «чумой севера» — цингой встречал их Тихий океан. Но, терпя кораблекрушения, теряя товарищей, они все шли и шли на своих утлых суденышках, открывая новые земли.
…Встречь солнца… Какой безумной отвагой, какой дерзкой мечтой веет от этих слов!..
Форштевень «Балхаша» легко и величаво рассекал синюю целину. Тысячи лошадиных сил вращали винт. Мы шли на восток, к цепочке островов, которые при взгляде на карту кажутся дугой, соединяющей Камчатку с японским островом Хоккайдо.
На палубах было многолюдно и шумно, как в воскресный день в городском парке. Пассажиры наблюдали за игрой дельфинов, сопровождавших пароход, разговаривали, пели, читали, стучали костяшками домино.
Большинство пассажиров — курильчане: рыбаки, рабочие совхозов, пограничники. Одни возвращались из отпусков, другие — из командировок и с курсов. Компания веселых девушек — студенток лесотехникума — ехала домой на каникулы, а хлопцы в бескозырках, на ленточках которых было написано «Николаевское мореходное училище», — на практику. Было несколько семей новоселов. Сахалинские рыбаки спешили на путину в Северо-Курильск. Туда же добирались монтажники, торговые работники, артисты областной филармонии.
Великий океан встретил нас тяжелыми, непроглядными туманами. Невидимые проплывали острова. Сквозь туман проступали иногда лишь призрачные очертания земли: то конический силуэт вулкана, то основание мыса, похожее на утюг, то иззубренная вершина хребта. Чтобы не столкнуться со встречным судном, пароход прорезал серую муть короткими гудками.
