зил я. — Человека, который знает мир ваших скачек вдоль
и поперек. Я-то о них не знаю абсолютно ничего. Я распро
щался с Англией, когда мне было девять лет. Какой от меня
может быть толк? Нет, это исключено.
Вот так лучше, похвалил я себя. Главное — держаться потверже.
Он посмотрел в» свой стакан и заговорил, словно с не
охотой:
Видите ли... мы пробовали найти такого человека в
Англии... Спортивный журналист, специалист по скачкам.
Очень хорошее чутье. К тому же мы чувствовали, что на не
го можно положиться. Одним словом, он занялся поиска
ми. Увы, он потратил на них несколько недель, 'и все впус
тую. А потом бедняга погиб в автомобильной катастрофе.
Но можно попробовать еще кого-нибудь? — не усту
пал я.
Он погиб в июне, в соревнованиях по стипль-чезу, как
раз был летний перерыв. Новый сезон начался в августе, и
только тогда нам пришла мысль о конюхе.
Попробуйте сына какого-нибудь фермера, — предло
жил я. — Говорит с акцентом, отлично знает лошадей...
такой вам подошел бы.
Он покачал головой.
— Англия слишком маленькая страна. Сыну фермера до
статочно будет несколько раз вывести лошадь перед на-
73
чалом скачек, и его разоблачат. Слишком многие его узнают и начнут задавать вопросы.
Наступила тишина, и он поднял голову от стакана. Лицо его было строгим, почти суровым.
— Итак? — сказал он.
Я собирался твердо сказать «нет», по вместо этого снова произнес:
Я не знаю.
Какие нужны слова, чтобы вас убедить?
Никаких. Я подумаю. Ответ дам завтра.
Что ж, прекрасно. — Он поднялся, отказался от мо
его предложения пообедать и вышел. Этот человек излучал
силу, как печь — тепло. Когда машина уехала и ввернулся
в дом, он показался мне пустым.
ГлаваII
«Боинг-707» доставил меня в Англию девять дней спустя.
Последняя неделя прошла суматошно и хлопотливо. Я втиснул в нее месячные порции писанины и уйму всяких практических приготовлений. Одна из трудностей была в том, что я не знал, на сколько уезжаю, затем решил, что, если ничего не добьюсь за полгода, на поисках можно будет ставить крест, и, исходя из этого, стал строить свои планы.
В банке я договорился, что заплачу вперед за школу и фураж для лошадей, а также выписал несколько чеков на имя старшего конюха, который оставался за меня. Что касается моего «гонорара», Октобер заверил, что он будет переведен на мой текущий счет без промедления.
— Если я ничего не добьюсь, вы получите свои деньги
обратно, за вычетом того, что я заработал бы, сидя на мес
те, — сказал я ему.
Он отказывался, но я настаивал на своем. В конце концов, мы пошли на компромисс, десять тысяч я получал сразу же, а другую половину — после выполнения миссии.
Я отвел Октобера к моим стряпчим, которые облекли наше необычное соглашение в форму сухого легального документа, и Октобер, насмешливо улыбаясь, подписал его вместе со мной.
Его веселость, однако, как рукой сняло, когда я попросил застраховать мою жизнь.
Боюсь, что не смогу этого сделать, — сказал он, на
хмурившись.
Потому что застраховать меня... невозможно? — спро
сил я.
Он промолчал.
— Так что же в действительности случилось с журнали
стом?
Стараясь не смотреть мне в глаза, он покачал головой.
— Не знаю. Внешне это был несчастный случай. Я поч
ти уверен, что это был несчастный случай. Он ночью про
скочил поворот в районе йоркширских вересковых холмов.
74
Машина вылетела с дороги, свалилась в долину и загорелась. Спастись он мог разве что чудом. Прекрасный был парень...
Даже если вы подозреваете, что он погиб не из-за
несчастного случая, меня> это не остановит, — сказал я
серьезно, — но вы должны быть со мной откровенны. Если
это не был несчастный случай, значит, он что-то выяснил...
может быть, наткнулся на что-то важное... Я хотел бы
знать, где он был и что делал в последние дни перед
смертью.
Вы думали обо всем этом, прежде чем принять мое
предложение?
Да, разумеется.
Он улыбнулся, словно с плеч его упал тяжелый груз.
— Чем больше я узнаю вас, мистер Рок, тем больше
благодарю бога за то, что он велел мне пообедать в Перлу-
ме, а потом направил на поиски Артура Симмонса. Что ж...
Томми Стэплтон, журналист, водил машину хорошо, но в
аварию, я полагаю, может попасть каждый. Было начало
июня, воскресенье... фактически понедельник, потому что
умер он около двух часов ночи. Кто-то из местных жителей
показал, что в половине второго дорога выглядела нормаль
но, а в два тридцать возвращавшиеся из гостей супруги
заметили на повороте сбитые столбики и остановились по
смотреть, в чем дело. Машина еще тлела: на дне долины
они видели красное сияние. Они поехали дальше и в бли
жайшем городке сообщили о случившемся.
