оттуда. Это великий московский князь Дмитрий, его мудрейший
советник боярин Боброк, мой князь Данило и я.
4
Адомас с интересом посмотрел на воеводу.
— Три сановитых державных мужа и ты, простой воин? Кто
поверит в это?
Но воевода совершенно не реагировал на ядовитое зама-чание, его лицо оставалось спокойным и бесстрастным.
— Опасаясь боярина Векши, который ни на шаг не отставал
от князя Данилы, московский Дмитрий и Боброк, переодев
шись в простое платье, сами ходили ночью в опочивальню мо-
его князя. И на страже дверей всегда стоял только я, его бли
жайший воевода. А ты знаешь, боярин, что для того, кто очень
хочет видеть и слышать, не существует стен и дверей.
Боярин прищурился, его маленькие глазки пронизывающе уперлись в лицо воеводы.
Слуга, подслушивающий своего хозяина, уже изменяет
ему, — осторожно заметил он.
И ищет того, кому можно было бы продать его тай
ны, — спокойно, как и прежде, прозвучал голос воеводы. —
Скажи, боярин, хотел бы ты стать пятым человеком, знающим
сокровенные тайны твоих недругов в Москве и Литве?
Великий князь Литвы Ягайло щедро наградит того, кто
откроет ему планы московского Дмитрия, — ответил Адомас,
глядя в лицо воеводы.
Тот поморщился.
Боярин, мы оба знаем, что Литвой правят два человека: ты
и потом уже великий князь. Поэтому я спрашиваю: что мо
жешь ты обещать?
Я не знаю еще цены твоего секрета.
Дрогнули усы воеводы, пробежала по губам презрительная усмешка.
— Боишься продешевить, боярин? Хорошо, слушай. Москов
ский Дмитрий знает о литовском союзе с Мамаем и считает,
что у Руси сейчас два врага: на юге — Орда, на западе —Литва.
Но чтобы их разбить сразу, у Руси не хватит сил. И Дмитрий
с Боброком решили бить своих врагов поодиночке. Они уже
подняли на Мамая всю Русь, и с этой небывалой и грозной
силой уничтожат вначале своего самого страшного и опасного
врага — Орду. А потом, боярин, они примутся и за твоего ве
ликого литовского князя, старого врага Руси и союзника Ма
мая.
Вцепившись в рукоять заступа, Адомас жадно слушал воеводу.
— Но московский Дмитрий понимает, что -вряд ли Литва бу
дет спокойно смотреть на это. И потому московский Дмитрий
и Боброк задумали вывести Литву из игры руками других ее
врагов. Ты их знаешь, боярин. На юге это бесчисленные степ
ные орды, не признающие власти золотоордынского хана, на
западе — поляки, на севере — крестоносцы. Когда Ягайло
покинет со своим войском Литву, вса эти извечные его недру
ги по договору с Москвой двинутся на литовские кордоны. Их
поддержат изнутри русские князья, а также те из литовской
знати, кто давно уже недоволен Ягайлой.
Воевода замолчал, облизал губы, в упор посмотрел на Адо-маса.
— Теперь и ты, боярин, знаешь то, что знает только мое-
5
ковский Дмитрий с Боброком да я с князем Данилой. Какова же цена моим словам?
Отведя свой взгляд от лица воеводы в сторону и глядя куда-то в пространство между двумя крепостными башнями, Адо-мас некоторое время молчал, затем на его губах появилась недоверчивая улыбка.
Жизнь научила меня верить только делам и поступкам.
Я знал, боярин, что ты не поверишь мне, а потому и
пришел к тебе только сегодня. Ни днем раньше, ни днем поз
же. Был уверен, что потребуешь доказательств, а их у меня
до сегодняшнего дня не было.
А сейчас? — спросил Адомас.
Суди сам, боярин. Три дня назад к князю Даниле ночью
прискакало трое конных. Он ждал их у ворот, встретил и
проводил на свою половину. Двоих я узнал, это доверенные
люди боярина Боброка, те, от кого у него нет тайн и кто про
водит в жизнь все его хитромудрые планы.
Что же они делают у князя Данилы?
Пока ничего, отсыпаются да отъедаются. Но князь Данило
приказал мне держать постоянно наготове конную полусотню,
а также подыскать верного человека, который хорошо знает
дорогу в Польшу и ч черкасам-ватажникам, а заодно понимает
по-татарски. Такого человека я нашел, отборная полусотня днем
и ночью при конях. Но для чего все это, мне пока неведомо.
Адомас задумался, сжав рукоять заступа с такой силой, что побелели пальцы. Боярин Дмитрий Боброк-Волынец! Был ли в мире еще хоть один человек, которого бы он, Адомас, так боялся и так ненавидел?
Выходец из волынской земли, попавшей после Батыева нашествия под власть великих литовских князей, Боброк не выдержал на своей родной земле чужого засилья и покинул ее. И после многолетних странствий нашел приют и спокойствие души на далекой московской земле, принеся туда как память о родине свое прозвище Боброк-Волынец. Скоро он стал правой рукой и незаменимым советником великого московского князя. Был он честен, умен и храбр, знал несколько языков, мог читать латинские и цесарские книги. Бывал в разных далеких землях, много видал страшного и поучительного.
Адомас поднял голову, глянул на собеседника.
— Я не верю тебе.
И снова русский воевода остался невозмутим.
Я предвидел и это, боярин. Вот тебе подходящий случай
проверить мои слова. Каждая птичка рано или поздно воз
вращается к своему гнезду. Я могу показать людей Боброка
твоим слугам, а что делать дальше, не мне тебя учить. После
того как ты решишь, можно ли мне верить, мы и продолжим
наш разговор. Тебя это устраивает, боярин?
