Искатель,1994 №5 полностью

Капитан третьего ранга американского военно-морского флота Джеймс Д. Свенсон был невысок, полон, лет сорока. Блестящие, черные как смоль волосы, глубокие морщины, следы неизменной улыбки, расходящиеся лучиками от глаз и обрамляющие рот, — словом, тип беспечного весельчака, души общества, члены которого оставляют на вешалке в прихожей зачастую не только пальто и шляпу, но и голову.

Его глаза… То были самые холодные, самые серые глаза из всех, что я когда-либо видел: взгляд его запросто мог бы заменить зубному врачу бур, хирургу — скальпель, а ученому — электронный микроскоп. Глаза смотрели оценивающе. Сначала остановились на мне, потом на бумагах, которые он держал в руке, но результаты столь пристального осмотра в них не отразились.

— К сожалению, доктор Карпентер, эта телеграмма ничего не значит, и я не могу принять вас на борт пассажиром, — без тени сожаления сказал капитан, когда он, вложив телеграмму обратно в конверт, вернул его мне. — Никаких личных оснований у меня нет, но есть приказ.

— Ничего не значит? — Я достал телеграмму и указал на подпись: — Кто, па-вашему, ее подписал, мойщик стекол в Адмиралтействе?

Это было не смешно. Взглянув на капитана при угасающем свете дня, я уж было подумал, не переоценил ли глубину морщин вокруг его рта.

Капитан Свенсон отчеканил:

— Адмирал Хьюсон командует восточным отделом НАТО. Во время натовских учений я подчиняюсь ему целиком и полностью. В остальное же время выполняю приказы только из Вашингтона. Как сейчас. Так что прошу меня извинить. К тому же, должен вам заметить, доктор Карпентер, вы могли уговорить кого-нибудь в Лондоне послать эту телеграмму. Она даже составлена не по форме, принятой во флоте.

Он все разглядел — в этом ему не откажешь, однако подозрительность его была совершенно неоправданной.

— Вы можете связаться с ним по радиотелефону, капитан.

— Конечно, могу, — согласился он. — Но это ни к чему. Только американский гражданин с особыми полномочиями имеет допуск на борт моего корабля, а такие полномочия выдаются в Вашингтоне.

— Начальником отдела подводного оружия и командующим подводными силами Атлантического флота?

Он кивнул, медленно, как бы в раздумье, а я между тем продолжал:

— Прошу вас, позвоните им и попросите связаться с адмиралом Хьюсоном. Время не ждет, капитан.

Свенсон кивнул, развернулся и направился к портативному телефону на причале в нескольких футах от нас. Отдав тихим голосом короткую команду, капитан повесил трубку. Не успел он подойти ко мне, как на откидных сходнях показались трое в байковых куртках с капюшонами. Самый рослый из троих детин, сухощавый крепкий парень с пшеничного цвета волосами, похожий на ковбоя, остановился чуть впереди остальных. Капитан Свенсон указал на него рукой.

— Лейтенант Хансен, старший помощник. Он присмотрит за вами в мое отсутствие.

— За мной не нужно присматривать. Я уже взрослый и вряд ли буду скучать.

— Постараюсь долго вас не задерживать, доктор Карпентер, — заявил Свенсон и поспешил вниз по сходням.

Корабль. Я смотрел на черную махину почти у самых моих ног. Я впервые видел атомную подводную лодку. Она была почти такой же, что и подводные лодки с большой дальностью плавания времен второй мировой войны, но на этом сходство и заканчивалось. Диаметром она была по крайней мере вдвое больше обычной, дизельной подлодки. В отличие от своих предшественниц, смутно напоминавших очертаниями лодку, «Дельфин» имел правильную цилиндрическую форму. Палубы как таковой не было: ровные обводы бортов и носовой части плавно поднимались до верхней точки корпуса, а затем так же плавно опускались с другой стороны, оставляя лишь коварную узкую рабочую площадку, тянувшуюся от носа до кормы. Она была до того выпуклой и скользкой, что во время стоянок на базе ее отгораживали леерами… В сотне футов от носа над палубой возвышалась большая, но с виду легкая боевая рубка высотой чуть более двадцати футов, похожая на спинной плавник гигантской акулы. По бокам рубки, точно посередине, торчали под прямым углом короткие вспомогательные горизонтальные рули. Я попытался разглядеть корму, но из за тумана и обильного снега, который приносило ветром с севера, со стороны озера Лонг-Лох, мне это не удалось. На мне поверх одежды был только тонкий плащ, и я начал ощущать, как от ледяных объятий зимнего ветра пробирает дрожь.