Симмонз энергично кивнул. Сукин сын, подумал он. Ему даже не пришлось поднимать этот вопрос. Мбора все сделал сам. И тут же он понял, кого напоминает ему Мбора. Черного Вуди Аллена, в этом сомнений у Симмонза не было.
Кассиршу звали Патриция Новак. Лет двадцати восьми, как предположил Джордано, последние два или три года в разводе. С ее двумя детьми Джордано познакомился, когда заехал за ней. В дом ее родителей. Двадцать восемь лет, разведенная, с двумя детьми и живет в доме родителей. Добавить, пожалуй, нечего.
Обычная женщина, не красавица, но и не страшненькая. Ростом чуть повыше Джордано, с тяжеловатыми талией и бедрами, с излишне широким лицом. От этих недостатков она могла избавиться без труда, если б на несколько месяцев заменила в своем рационе углеводороды на белки. А вот что прилипло к ней навечно, так это глупое выражение лица. Причем по отдельности с носом, губами, скулами, подбородком все у нее было в порядке. Но Джордано знал, что отдельные черты — не главное. Лицо определяет характер человека. И если женщина выглядит глупой, значит, она и впрямь глупа…
— Отличный обед, Пат, — улыбнулся он ей. — Едва ли я сам смог бы найти такой хороший ресторан.
— Я не знала, нравится ли тебе итальянская кухня.
— Да с ней не может сравниться никакая другая!
— Все говорят, что это лучший итальянский ресторан.
— Значит, эти все — сумасшедшие, подумал Джордано. Макароны переварены до неприличия, а соусы… его мать поставила бы на стол бутылку кетчупа, если бы ей предложили попотчевать семью таким соусом. С другой стороны, всем известно, что неаполитанцы не могут даже вскипятить воду. Ресторан-то назывался «Дыхание Неаполя». Выходило, что на семьдесят процентов Неаполь дышал горчицей.
Он открыл для нее дверцу автомобиля, помог ей сесть, обошел автомобиль, скользнул за руль. Подумал, а сколько раз ей открывали дверцу автомобиля. Прекрати, одернул он себя. Ты не просто должен провести с ней вечер. Ты должен привязать ее к себе на неделю, потому что работает она в нужном тебе месте и знает ответы на вопросы, которые ты еще даже не сформулировал. И если уж ты собираешься целую неделю долбить этот кусок мяса, ты должен максимально расположить ее к себе. Соблазнить ее скорее всего не проблема, сложнее соблазнить себя, а для этого первым делом надо перестать жалеть эту крошку.
Он завел двигатель, но не притронулся к рычагу переключения передач.
— Знаешь, Пат, я вот думаю насчет кино.
— Я с удовольствием, Джордан.
Джордан Льюис — так представился он Патриции. С вымышленными именами у него была проблема: он их все забывал. А вот сочетание Джордан Льюис как-то прижилось: в прошлом он часто им пользовался, поэтому и запомнил.
— Я тут заглянул в газету. Посмотрел, где что идет. Выбор небогатый.
— В каждом городе Джерси три кинотеатра, так что по всему штату идут три фильма.
— Это называется блок-показ. — Он решил, что вправе показать свою эрудицию, поскольку сказал ей, что работает рекламным агентом для нескольких радиостанций. — Но дело в том, Пат, что фильмы эти мне нравятся. Один бы я посмотрел, его показывают в открытом кинотеатре, но, честно говоря, не люблю смотреть кино, сидя в автомобиле.
— Полностью с тобой согласна.
— Экран впереди, а звук доносится сбоку. Как-то все нереально. Да еще эти чокнутые подростки, которых в таких местах полным-полно.
— Ты абсолютно прав.
Он повернулся к Пат, застенчиво посмотрел на нее.
— Знаешь, Пат, кино для меня уже не праздник. Мне приходится бывать в кинотеатрах три-четыре раза в неделю.
— Ну, может быть.
— А что еще делать в незнакомом городе, где ты никого не знаешь? Для меня кинотеатр ассоциируется с одиночеством.
— Как я тебя понимаю. Все равно, что сидишь один на один с телевизором…
— Именно так.
Он тронул автомобиль с места, медленно поехал вперед, обе руки лежали на руле.
— Чего я бы действительно хотел, так это поговорить с кем-нибудь. Мне это так редко удается.
— Но ты же постоянно общаешься с разными людьми, Джордан.
— Общаюсь-то общаюсь, а вот со многими ли можно поговорить? По-настоящему поговорить. Расслабиться, сказать то, что думаешь.
— Ты прав, в банк приходит много людей. Я чувствую, что ты имеешь в виду. У меня та же проблема.
Неплохая она девочка, подумал Джордано. Очень неплохая. Просто засунули ее в клетку, вот она там и сидит. С ней можно будет поладить.
Он остановил автомобиль на красный сигнал светофора. Повернулся к Пат.
— Есть у меня одно желание, только боюсь тебе сказать.
— Какое?
— Ну…
— Мне ты можешь сказать все, что хочешь.
— Я это чувствую. Чувствую, что ты меня поймешь. Но как-то… знаешь, я хочу, чтобы мы поехали ко мне, посидели, поговорили, получше узнали друг друга. Но я боюсь, ты подумаешь…
— Но я тебя понимаю!
— Правда? — Красный свет сменился зеленым. Автомобиль набрал скорость, Джордано, не отрывая глаз от дороги, продолжил: — Жизнь у меня одинокая. Каждый день новый город. Я не пью, но, может, нам купить бутылку хорошего вина. Мой отец всегда говорил, что одно дело — напиваться, а совсем другое — пить вино.
— Мудрый человек.
