Баранов понял, что проиграл. Да и какой, к черту, из него игрок?! И как играть с шулерами, к тому же не зная правил этой самой игры? Не зная правил, не имея «крыши», будучи беззащитным, словно кролик перед удавом?.. Была, правда, мысль зайти к начальнику первого отдела — все-таки он связан с Лубянкой, а это посерьезнее, чем милиция. Но после разговора со старлеем угро подумалось, что аргументы его покажутся дикими любым «силовикам», и не захотелось снова испытывать судьбу, чувствовать себя полным кретином. Однако это было до похищения Катюхи!.. Может быть, сейчас? Так… Взять еще минут тридцать на раздумье… Позвонить дежурному по институту, попросить домашний телефон начальника первого отдела… Связаться с ним и объяснить суть вопроса… Он, видимо, свяжется с каким-то специальным подразделением… Те наметят план операции… Боже, сколько же пройдет времени? И дозвонится ли он, собственно, до институтского режимника? Лето, дача… Мало ли где шеф первого отдела может находиться сейчас!.. А может, самому махнуть на Лубянку? «Прием граждан круглосуточно»… Бывало, они с коллегами хохмили над известной вывеской: вход, мол, круглосуточно, а насчет выхода поглядим… Ну и что это даст? Потерю времени — точно. Ведь главное, чтобы Катюха не осталась в лапах этих негодяев на ночь! Все будет зависеть от его быстроты и убедительности. Может, попробуем?..
— О чем задумались, Кузьма Леонидович? Все предельно ясно, дорогой вы мой. Вы нам прибор, мы вам — внучку и баксы. И глупостей, пожалуйста, больше не делайте!
— Хорошо… Прошу дать мне еще… хотя бы полтора часа на раздумье. Очень прошу! Я обдумаю все — и по первому варианту тоже. А?
— Хм… Ну, что ж, давайте, думайте. И не забудьте, что девочке пора спать!
— Да-да, конечно! Только вы… вы ее не обижайте. Вы мне кажетесь интеллигентным человеком!
— Вы мне тоже, — усмехнулся Аркадий Семенович. — Буду звонить в двадцать три тридцать. Все!
Баранов накинул пиджак, взял бумажник с последней полусотней тысяч и выбежал на улицу. Конечно, можно было бы позвонить по ноль-девять, узнать номер дежурного по Федеральной службе безопасности или московскому ее управлению, попытаться объяснить все по телефону. Но лучше уж лично. Пусть увидят, в каком он состоянии — скорее поверят, что все очень серьезно. Его непосредственное присутствие должно обязать их предпринять конкретные шаги…
Где же хоть одно такси? Ах да, ведь государственный институт таксомоторов в столице упразднен! Ну, тогда хоть один частник?.. Ага, вот!
Мимо Баранова медленно катил светлый «жигуль-семерка». Кузьма Леонидович отчаянно заголосовал.
— Куда, отец? — лениво спросил водитель притормозившей машины.
— Центр, Лубянская площадь.
— Садись! — водитель поднял фиксатор замка дверцы переднего пассажира. — Попутчиком будешь моему клиенту.
Кузьма Леонидович разглядел на заднем сиденьи мужчину, который почти слился с темным углом салона.
— «Полтинника» хватит? — обеспокоенно поинтересовался Баранов, наслышанный о «шкуродерстве» частников.
— Договоримся… — водитель, тронув с места, прито-пил педаль акселератора.
— Послушайте, — вновь подал голос Баранов, — вы же проскочили поворот!
— Все нормально, Кузьма Леонидович, — раздалось за спиной. — Едем туда, куда надо!
Баранов похолодел, узнав этот голос — Саша, «спортивный»! Они его еще и пасли!
— Немедленно остановите! — Кузьма Леонидович дернулся к водителю, рванув баранку из его рук.
«Жигуль», взвизгнув тормозами, вильнул вправо, едва не врезавшись в бордюр. Саша выругался, положил руку на плечо водителю:
— Останови!
Распахнув дверцу, Баранов выпрыгнул на широкий газон, отделявший шоссе от пешеходной зоны, побежал к светящимся многоэтажкам. «Спортивный» догнал его в несколько прыжков, свалил на траву ловкой подножкой. С оттяжкой саданул по голове резиновой дубинкой — «демократизатором». Кузьма Леонидович впервые понял, что означает народное выражение «искры из глаз посыпались». Ощутив тупую боль, застонал и чуть не отключился.
— С-сука, он на Лубянку бежать задумал! — Саша пнул Баранова в бок. — Вставай, презерватив старый! Ты с кем в шпионов играешь, падаль? Вставай по-быстрому, сказал!
Он легко поднял Баранова за воротник пиджака. Вместе с подошедшим водителем они подхватили полубессознательного Кузьму Леонидовича под руки, затолкнули в салон «семерки».
— Давай к шефу! — скомандовал Саша, захлопнув дверцу. — Только глаза ему завяжу… Вот так! Переночуют с девчонкой у нас, а с утра поедем к институту. Слышишь, ты, ученый? — он обращался уже к Баранову. — Соберешь свое устройство в портфель, который дадим, и вынесешь. Допустишь хоть одну глупость — внучки своей драгоценной больше не увидишь. Понял?
— П-понял, — пробормотал Кузьма Леонидович потрескавшимися губами. — Подавитесь вы моим прибором, пауки проклятые!
— Заткнись! Получишь за него пять штук зеленых. Семь останется нам… за моральный ущерб. — Саша засмеялся. — Сам виноват, отец!
Баранов, почувствовав смертельную усталость, понял: потенциал борца исчерпан, он выполнит все их требования.
