— Видите ли, Владимир Никифорович, — кашлянув, начал он. — Настроениями он в последнее время не разбрасывается. Есть другие вещи, которые меня настораживают. Помните, группа Лагно брала вычисленных ею «взрывников» рейсового ЛИАЗа? Тогда возникла перестрелка, в ходе которой все трое террористов были убиты.
И второе. Есть у Лагно специальный телефонный аппарат с записывающим устройством. Ну, ему как начальнику антитеррористического отдела такой действительно необходим. Володя Самаев подключился к этому аппарату, так что как только полковник нажимает клавишу записи, она автоматом идет и в отделе собственной безопасности. Так вот, чуть более двух недель назад ему позвонил некий Ларик, рассказал, что в Жемчужном принимают какие-то особые заказы на убийство.
— Да-а? — глаза губернатора выражали неподдельный интерес.
— М-м… словом, он, Лагно, мне об этом звонке почему-то не доложил. Правда, и не предпринял никаких явных действий. Одна деталь: Ларик дал понять полковнику, чтобы тот был осторожен в Управлении…
— Вот как? — Волосюк хмыкнул. — Ну и «органы» пошли!..
Он покачал головой.
— Прямо не тайная служба, а дырявое решето какое-то!.. Это еще один минус вам, Петр Петрович!
Сазан порадовался тому, что губернатор назвал его по имени: похоже, гроза проходила стороной.
— Согласен, согласен, Владимир Никифорович! — он покорно склонил голову. — Мы постараемся докопаться до источников утечки. Видите ли, этот Ларик — бывший уголовник, так что есть шанс вычислить его через увэдэшные информсистемы… А по поводу штурма дачи Рауха — уж не взыщите! Лагно имел формальные основания так реагировать на… скажем так, недобровольный отъезд этой работницы «Спецкабеля» с охранниками Альфреда Рейнгольдовича. Это уж они явно переборщили! И тем дали повод Лагно провести «операцию по освобождению заложницы». Это уж потом все было сглажено. Но что там в дальнейших замыслах Игоря Константиновича — мне, как говорится, неведомо…
— То-то и оно! — Волосюк поднял вверх указательный палец. — Кто поручится, что он не будет портить нам с вами кровь?.. Вы, уважаемый Петр Петрович, надеюсь, не забыли, чем обязаны Рауху?
Сазан вспомнил выложенный цветным кафелем бассейн на своей даче, недавно купленный и оформленный не на него самого, разумеется, а на его тещу, новенький «Ниссан». Отрицательно покачал головой.
— Отсюда вывод. Тебе надо иметь официальный повод как минимум отстранить Лагно от оперативной работы. Как максимум — уволить за нарушение прав человека, превышение служебных полномочий, несоблюдение должностных инструкций… Это ты уж сам придумай.
— Как же найти такой предлог? — поднял брови Сазан, окончательно успокоившись: губернатор перешел-таки на привычное «ты».
— Предлог я тебе сделаю! — хмыкнул Волосюк. — А как — уж не твоя печаль. Только ты потом не оплошай.
— Как можно, Владимир Никифорович! — подобострастно улыбнулся Сазан.
Он открыл «кейс», достал бутылку с надписью «Смирнофф» на бело-красной этикетке.
— Суну в морозильник, Владимир Никифорович? Конец дня… Можем себе позволить?
— Ох, шельмец! — губернатор впервые за весь вечер широко улыбнулся. — Давай, валяй! И посмотри там закуску. Светлана сегодня прикупила… Да, вот еще что!
Волосюк, поднявшись, открыл дверцу встроенного в стену несгораемого шкафа. Взяв оттуда пачку стодолларовых банкнот, отсчитал десять, протянул Петру Петровичу.
— На-ка, подкинь своему Самаеву! Преданность
— Полностью с вами согласен, Владимир Никифорович! — улыбнулся генерал Сазан, пряча деньги в «кейс».
Ладу, а точнее Ладу Евгеньевну Еркину, Лунников ни дома, ни на работе не застал. Ее коллеги по оздоровительному центру «Светлая аура» посочувствовали «молодому и красивому журналисту», но помочь информацией о том, где же, будучи в отпуске, отдыхает Бркина, не смогли.
«Или не захотели… — подумал Дмитрий. — Что, в общем, правильно. Судя по тому, что она пользуется большим вниманием. Еще бы: отдыхает человек от этого внимания где-нибудь в тихом месте, и тут на тебе! — журналюга подваливает. Ответьте, мол, дорогая Лада Евгеньевна, на несколько вопросов, а то о вас черт-те что говорят… А сказать бы им, целителям этим, кто я и зачем мне нужна Лада на самом деле — быстренько шепнули бы адресок! Но — конспирация и еще раз конспирация. Это главное. Пшеницын зря пугать бы не стал…»
Лунников сидел на рабочем месте в родном четырнадцатом корпусе Кремля и просматривал списки журналистского пула для освещения очередного президентского мероприятия, когда ему позвонил Игорь Калинов.
