— Вы мне льстите, — сказал Натаниэль. — Тем не менее я бы хотел знать, что вам нужно? И объясните, кстати, что такое «в пределах статистической ошибки»?
— Нам нужно добросовестно проведенное следствие, — сказал вице-президент «Байт ле-Ам», игнорируя последний вопрос. — И чтобы проводил его человек, не имеющий на глазах полицейских шор.
— В самую точку, — Натаниэль рассмеялся. — Перед вами — именно такой человек. Смотрящий на мир широко раскрытыми глазами. Но, если серьезно: мне кажется, вы готовы надеть на этого человека другие шоры?
— Что вы имеете в виду? — Нахшон Михаэли воинственно выставил вперед острый подбородок.
— Мне кажется, вам нужно не расследование, а подбор доказательств для вашей версии. Может быть, я ошибаюсь? — Розовски выжидательно уставился на Михаэли.
— Вы ошибаетесь, — проворчал тот. — Прежде всего нас интересует объективное расследование.
«Дай-то Бог!» — Розовски почесал затылок, улыбнулся.
— Ладно, я попробую, — сказал он. — Чем вы можете мне помочь? Какой информацией располагаете?
— Амос, — сказал вице-президент громиле. — Дай господину Розовски все, что у тебя есть. А вот это, — он протянул Натаниэлю конверт, — это чек на десять тысяч. Аванс. Остальное получите по окончании следствия.
Натаниэль внимательно рассмотрел конверт с фирменной эмблемой страховой компании «Байт ле-Ам» — стилизованной башней, над которой всходило солнце. Вынул из конверта чек, нерешительно покрутил его в пальцах.
— Что-то не так? — насторожился Нахшон Михаэли.
— А если результаты, полученные мной, совпадут с выводами полиции? — спросил Розовски. — Получится пустая трата денег.
— Не совпадут, — уверенно ответил Нахшон Михаэли. — Думаю, что не совпадут. — И, пристально глядя в глаза детективу, добавил: — Не должны совпасть, понимаете, Натаниэль?
Стоя на автобусной остановке рядом с центральным офисом «Байт ле-Ам», Натаниэль никак не мог решить, ехать ли ему в контору или отправляться домой. В конце концов, после субботне-воскресных дел он вполне мог себе позволить немного отдохнуть. К тому же… Розовски покосился на папку, полученную от Амоса К тому же в конторе ему просто не дадут заняться документами.
С другой стороны, Офра могла отыскать какой-то след Ари Розенфельда в старых делах агентства. А Алекс мог уже подготовить начальную информацию о компании «Интер».
Натаниэль вздохнул и пробормотал:
— Самая большая проблема — проблема выбора.
Правильно ли он сделал, взявшись за это расследование? Деньги деньгами, но, как ни крути, возможности частного детектива куда как ограничены по сравнению с возможностями полиции. Особенно в Израиле. Натаниэль с завистью подумал о лихих американских сыщиках, позволявших себе все что угодно и неизменно оставлявших недотеп-полицейских с носом. И тут же сам фыркнул похоже, он уже попался на собственную удочку. Нет в мире сыщиков, способных заменить полицию. Это только в книгах… Так что же у них есть на этого банкира? Ладно, попробуем разобраться. Хотя, это, конечно, не слежка за кобелем-мужем или за вороватыми рабочими на фабрике. Натаниэль вздохнул.
— Шалом, Натан!
Розовски обернулся и не сразу узнал во владельце притормозившего рядом с остановкой роскошного темно-вишневого «Вольво» своего бывшего соседа Владимира Баренбойма.
— А, это ты…
— Как дела? Бэсэдэр[1]? — Баренбойм говорил по-русски, пересыпая речь ивритскими словами. За несколько лет жизни в стране в его голосе уже появилась характерная напевность, рано или поздно появлявшаяся у всех русских. — Что твое агентство?
— Порядок, порядок… Что у тебя?
— А, — Баренбойм махнул рукой. — Что у меня? Крутимся, крутимся…
— Классная машина, — Розовски кивнул на «Вольво».
— Да, ничего.
Владимир Баренбойм был первым клиентом Натаниэля. Вернее было бы сказать — нулевым, потому что решение об открытии частного детективного агентства возникло у Розовски не до, а после знакомства с Баренбоймом.
Дело было так.
Приехав в Израиль, Владимир Баренбойм с женой сняли квартиру в одном доме с Розовски и даже на одной лестничной площадке. Первое время они только раскланивались по утрам и вечерам — при встречах. Но однажды, вернувшись со службы, Розовски обнаружил Баренбойма возле своей двери, в нетерпении переминавшегося с ноги на ногу и то и дело поглядывавшего на часы. Поскольку во всех квартирах туалеты работали одинаково, Розовски, несмотря на переминания соседа с ноги на ногу, сразу же отмел подозрения о естественных причинах визита.
— Что случилось? — спросил он.
Баренбойм живо обернулся на его вопрос, и лицо его прояснилось.
— Слава Богу! — сказал он. — А я уж подумал, что вы можете не прийти сегодня домой, — говорил он, естественно, по-русски.
— Вполне мог бы не прийти, — согласился Розовски, отпирая дверь. — Дел столько, что впору ночевать на службе… Проходите, — сказал он. — Что у вас случилось?
Видимо, Баренбойм уже несколько раз репетировал свой монолог, поэтому изложил все достаточно связно. Суть дела заключалась в следующем.
